Всё хорошо, – ответила утвердительно, потому что если бы у Насти поднялась температура, бабуля бы мне позвонила.
– Вот и чудненько. Тогда не буду к вам заходить. Не болейте! – улыбнулась молодая девушка, которая работала на нашем участке первый год.
– Стараемся, – улыбнулась в ответ.
Веронику Сергеевну любили и родители, и дети.
– Каминская? – переспросил Игорь.
Я снова повернулась к Богатырёву.
– Каминская, – подтвердила. – Что тебя удивляет?
Взгляд Игоря стал темнее.
– Нет, Игорь, я не вышла замуж и не собиралась, если это ты хотел спросить.
– Лиза… – снова позвал и замолчал.
И тут я поняла, что ещё немного, и я уже не смогу уйти… Придётся опять привыкать жить без него, как вырванному с корнями и брошенному растению.
– Игорь, меня дома ждёт дочь…
– Подожди, пожалуйста. Не уходи, прошу! Я так больше не могу. Думал, что в армии станет легче…
– Не стало?
Я ненавидела себя за эти слова. Я хотела сделать больно ему, а делала больнее себе, и зияющая рана на сердце кровоточила сильнее, потому что в неё опять воткнули острый предмет.
– Нет, – прозвучал короткий ответ, и я почувствовала, что ему также плохо.
Как и мне.
– Мне плохо без тебя, Лиза, – подтвердил своими словами Игорь
– Мне тоже плохо без тебя, Игорь. Но у меня есть дочь, от которой ты отказался, – ответила, собираясь идти домой.
Слишком много разочарований для одного дня. Но, как оказалось, это ещё не всё.
– Лиза, я готов принять ребёнка…
– Что?! – Я застыла на месте от его слов, которые полосонули по живому. – Ты готов принять ребёнка? – переспросила.
– А до этого не мог?!
– Не мог…
«Не мог», – звенело эхом в голове, разрывая последние тоненькие ниточки, которые всё ещё оставались между нами.
– Почему, Игорь? Как можно не принять ребёнка, если мы вместе ждали её появления?
Мои слова произвели на него странного впечатление. Он стал напряжённым, словно боролся самим с собой.
– Тебе известен ответ, – немного сухо, если не сказать отстранённо ответил Игорь. Его как будто подменили.
Мы стояли друг против друга, словно по разные стороны расщелины, но вместо того, чтобы протянуть руку, смотрели, как пропасть становится ещё больше.
– Нет, Игорь, мне ничего не известно кроме того, что я родила дочь, а через два дня ты позвонил и попросил оставить её в роддоме. Отказаться от неё без объяснений, без ничего. И сейчас говоришь так, будто делаешь мне одолжение. Только мне этого не надо.
Я смотрела на него, но Игорь молчал, сжав губы. Что ж, значит, это его выбор.
