Мы поднялись на второй этаж, и я открыла комнату дочери.
– Мебель из белого дерева, Элена любит белый цвет. Обои мы выбирали вместе, поэтому такие яркие, – принялась торопливо рассказывать я. – Это старые холсты, наша дочка много рисует. Хочешь покажу?
– Белла.
– А? – повернулась я, держа в руках рисунки Элены.
– Ты самая красивая женщина в мире. Никогда не встречал никого восхитительнее тебя. Всё в тебе идеально, то как ты двигаешься, говоришь, даже просто сейчас смотришь на меня.
Я почувствовала, что краснею, как девчонка.
Смущённо улыбнулась, и выпалила:
– Луизе ты говорил похожие слова.
– Может дело в том, что красота внутри? Ведь ты была ею. Если бы не так, я бы даже не взглянул на неё.
Щемящее чувство нежности к Маркосу заполнило меня. Я скучала по нему. А эти слова буквально заставили меня дышать через раз.
– Послушай, мне жаль, что я уехала с малышкой. Лишила тебя дочери. Клянусь, я не наказывала тебя. Просто я была слишком растеряна. И сделала то, что казалось мне правильным.
– Ты имеешь право наказывать меня. Ведь я подвёл нашу семью, Белла.
Я увидела, как Маркос смотрит на мои губы и поняла, что он тоже скучал по мне. Эти два месяца я думала, что может быть он забудет свою старую жену.
Меня ведь терзал вопрос: почему я не чувствую той же дикой безумной тяги, что и раньше? Моё чувство к мужу стало спокойнее. Человечнее что ли… но я не понимала причины. Но теперь, когда Элена рассказала про дракона, я смогла сложить этот пазл. Наша связь была между ведьмой и драконом.
Но если дракона больше нет, значит и связи тоже.
– Маркос, что с твоим драконом? – спросила я.
Он небрежно пожал плечами и взял у меня из рук рисунки Элены. Улыбнулся, разглядывая их:
– Кажется, вы с бароном заразили её розами. Она всё время рисует их.
– Маркос, – я коснулась его руки.
Он положил рисунки на детский столик, а затем поднял руку и большим пальцем провёл по моей щеке, очерчивая скулу:
– Я не мог просто смотреть, как ты мечешься в агонии. Поэтому потребовал, чтобы Лаура Мендес сделала хоть что-то.
Она сказала, что нужна жертва. Сильное существо, способное напитать магию. Я бы отдал и себя, Белла. Мне было плевать. Я думал лишь о тебе, и о том, как ты страдаешь. Ты металась в бреду и только говорила о том, что это конец. Что лучше умереть, чем снова стать бесплодной. Я не понял, что значит «снова», но связал это с Алиссией. Разве мог я не сделать всё возможное?
Я накрыла руку Маркоса своей, закусив губу.
