– Что значит не его мать? – удивлённо спросила я.
– Вам всего знать необязательно, но если думаете, что она желает молодому герцогу счастья, то вы ошибаетесь. С юности моя хозяйка была такая… думала лишь о себе. Она поила мальчика своей кровью. Творила тёмные ритуалы… – Альба тяжело вздохнула, а затем резко подалась назад. – Забудьте! Зря я это сказала. Старая, вот и болтаю ерунду.
– Нет, подождите. Вы сами сказали, что я помогла вам. Так помогите и вы. Я люблю Маркоса и хочу ему помочь. Я не стану болтать о том, что слышала от вас.
Люблю Маркоса… как легко ложь слетала с моего языка. И ложь ли? Эти мысли разъедали меня изнутри все последние дни.
– Я служила моей хозяйке Алиссии Овьедо, когда она была ещё совсем юной, – зашептала старая Альба. – И я тогда была молода. Хозяйка была старшей в семье и думала, что отец устроит её брак с герцогом Наварра – покойным отцом молодого хозяина, но случилось так, что герцог выбрал её сестру – младшенькую из семьи Овьедо. Семья Овьедо была не слишком богата, зато дочурки были красавицы, всем на зависть…"
"– У Алиссии есть сестра? – удивилась я.
– Была сестра. Она умерла много лет назад, родив в законном браке сыночка-дракона. А хозяйка и соблазнила вдовца, заняв место сестры и стерев все воспоминания о настоящей матери молодого хозяина. Только вот и герцог недолго прожил… слишком часто он вспоминал покойную жену, чем и раздражал мою хозяйку.
Я обмерла, понимая к чему клонит служанка. Неужели Алиссия разделалась с сестрой и заняла её место? А потом и с герцогом?
– А Маркос знает? Кто-то ещё знает? Как такое вообще можно скрыть?
– Нет, никто не знает, мы жили в провинции уединённо, да и времена были другие, смутные.
Вся прислуга, что была в доме давно померла. И прошу вас, не говорите никому. Просто держитесь подальше, иначе тьма коснётся и вас, сеньора. А если вдруг решите сказать… не поверит молодой хозяин вам.
– Я не скажу никому, – прошептала я, касаясь руку бабули. – Почему вы служите ей?
На глаза старушки навернулись слёзы, а её руки задрожали.
– Не могу я уйти. Мы навсегда связаны. Раньше я свою жизнь берегла, боялась герцогини. А теперь уж понимаю… не было никогда у меня жизни. Всегда была подле самой дьяволицы. Так хоть вас – добрую и благородную сеньору – уберегу.
– Альба, я прошу вас, скажите, Элена здесь? Дочь Маркоса?
– Здесь, на втором этаже в комнате лежит невинное дитя.
Я хотела спросить, но вдруг зацокали каблуки. Алиссия возвращалась.
