Кира вздохнула и завела рассказ:
– Помнишь ту историю, когда моему бывшему начальнику какой-то сумасшедший врезал в нос в командировке?
– Помню, – кивнула сестра.
– Так вот, это был Левон!
Кира вкратце обрисовала Милане ситуацию.
– О боже… – охнула вконец обалдевшая сестра, когда Кира закончила рассказ. – Лучше бы ты вообще не говорила ему про дочку!
Кира громко выдохнула:
– Не могла я не рассказать, он все равно узнал бы. Каролина записана в моем личном деле, да и потом…
– Что потом? – спросила Милана, резко нахмурившись.
– Я всегда хотела, чтобы у моего ребенка был отец. Чтобы не как у нас с тобой, понимаешь?
О, Милана понимала – это было видно по ее погрустневшему личику.
– Я тоже очень этого хотела, – ответила сестра. – Да только где ж их напасешься, нормальных отцов? Далеко не каждому ребенку так везет. Видно, судьба у нас такая, и у наших детей.
Обе замолчали, каждая думала о своем.
Кире вспомнилось, как в последний раз видела отца.
Ей тогда было шесть лет, а Милана вообще еще в пеленках лежала.
Папа дал Кире апельсиновый леденец, и она с удовольствием набросилась на любимое лакомство. Потом он пошел на кухню к матери, и та принялась на него сильно кричать. Когда девочка забежала туда узнать, в чем дело, родительница строго велела сидеть в спальне. Малышка убежала, напуганная. Она долго сидела под дверью, вытащив леденец изо рта, и ждала – когда же взрослые угомонятся? А потом громко хлопнула входная дверь. С тех пор ни она, ни сестра больше отца не видели.
Когда на следующий день Кира вернулась из садика, его вещей уже не было – ни ящика с инструментами, ни ботинок в коридоре. Мама потом сказала, что он переехал в другой город, поэтому не может их навещать. Но маленькой девочке не верилось, что он вообще больше никогда-никогда не появится. Она еще долго продолжала его ждать. На день рождения, на восьмое марта, на Новый год. Успокаивала себя – хоть когда-то да придет. Однако этого так и не случилось.
Апельсиновые леденцы и громко хлопнувшая дверь были для Киры самыми яркими воспоминаниями из детства.
Она до сих пор ненавидела эти леденцы, их вид, запах, приторно-сладкий вкус. Он ассоциировался у нее с уходом трепетно любимого человека.
Кира не понаслышке знала, как это больно – понимать, что своему отцу ты совсем не нужна, не любима. Чем-то плоха, а вот чем? Никто не ответит.
Она хотела его найти, когда повзрослела, но мама убедила: «Не нужно искать того, кто не хочет встречи».
