– Совсем уже? – возмутился он.
Удар ровным счетом никак на него не подействовал. Будто погладила, а не стукнула от всей души.
Тогда она отпрянула, огляделась по сторонам в поисках более надежного оружия. Стало очевидно, что ее маленькими кулаками каменную грудь Саркисяна не пробить, только себе больно сделала, а ему хоть бы хны.
И тут она увидела стоявшую на столе большую вазу, а в ней букет красных роз, которого еще этим утром не было.
«Припер цветочки, грехи замаливать? Подлец!»
– Я тебе сейчас эти розы…
Она ринулась к столу, попыталась схватить букет, чтобы надавать им по наглой роже Саркисяна.
Но Левон ее опередил, подлетел сзади, сгреб в охапку, плотно прижал спиной к груди, тем самым практически обездвижив.
– Объясни по-человечески, что произошло? – прорычал он ей на ухо, продолжая крепко удерживать.
– Отпусти! – Кира принялась брыкаться. – Если не отпустишь, я тебе сейчас горло перегрызу!"
"Она, правда, не знала, как, ведь он держал ее к себе спиной, но почему-то в этот момент была уверена – дотянется.
– Не отпущу, пока не объяснишь, какая муха тебя укусила!
– Как ты мог? – взвизгнула она, продолжая брыкаться. – Как ты мог с ней… А потом еще сюда заявился как ни в чем не бывало со своими гадкими розами! Как у тебя совести хватило?!
– С кем с ней? – возмущенно спросил он.
– Даже не смей отрицать! Я все видела своими глазами! Ты… ты… У меня слов нет, чтобы описать, кто ты после этого!
– После чего?
А потом они оба услышали возмущенный возглас Миланы, появившейся из спальни:
– Вы совсем обалдели? Что устроили! Я детей укладывала полчаса…
И тут Кира почувствовала долгожданную свободу, ведь Левон наконец выпустил ее из своих медвежьих объятий.
Она от души снова стукнула его кулаком, на этот раз попала в плечо. Потом прошипела коброй:
– Забирай свои цветы и вон из моей квартиры!
Левон опешил, посмотрел на нее как на ненормальную.
В уши Киры врезался недоуменный возглас сестры:
– Кир, ты чего?
Она снова ткнула пальцем в Левона.
– Он изменщик и гад! И я его видеть не хочу!
– Ты совсем чокнулась? – возмущенно пробасил Левон.
– Когда это я тебе изменял?
– Даже не пытайся отрицать, – покачала она головой. – Я была у тебя в номере, встретилась с твоей подстилкой. И то, что ты потом примчал сюда как ни в чем не бывало, говорит о том, что тебе вообще неизвестно такое понятие, как совесть. Постыдился бы!
– Кир, я тут с четырех часов, – развел руками Левон. – А до этого ходил по магазинам. Меня в номере не было с утра.
