Ее чувства проявлялись даже в мелочах – поцелуи на ночь, объятия при встрече, ежедневно глаженные ею рубашки, его любимые блюда на ужин. Ее поведение кричало о том, что в ней живет большое чувство, учитывая, какую заботу она проявляла.
Левон мог бы и раньше догадаться, что Кира просто неспособна на тот жестокий поступок, который он ей приписал. В конце концов, он был в ней уверен, пока они находились в отношениях!
А был ли? Если так легко поверил в ее измену."
"Теперь он мог признаться самому себе, что Кира казалась ему слишком хорошей.
Он видел, как она старалась. Видел и каждый день ловил себя на мысли: «Неужели мне правда так повезло?» Но это не мешало ему следить за ней как коршуну. Он часто думал о ней, ревновал, переживал. Требовал, чтобы она всегда держала при себе телефон, непременно отвечала на его звонки и сообщения. Анализировал ее поведение. Мог строго ей высказать, если ему что-то не нравилось.
Искал подвох, которого не было.
Наконец нашел этот подвох в новогоднюю ночь. Точнее, думал, что нашел.
Он всегда был таким – строгим ревнивцем, прямо как его отец. Только в отличие от его матери-домохозяйки, Кира любила свою работу, общалась с друзьями, вела активный образ жизни вне дома.
У него и раньше были проблемы с девушками из-за его чрезмерного контроля и ревности. Иногда случалось – ловил своих пассий на изменах, бросал без сожаления. Встречался с новыми девушками, так же давил на них своим активным вниманием. Хотя раньше все-таки вел себя с противоположным полом проще. Именно в отношениях с Кирой его паранойя разгулялась на полную катушку, он стал буквально одержим своей невестой.
Потому что любил ее больше других. Да что там, теперь, оглядываясь на свою жизнь, Левон мог с уверенностью сказать, что до нее не любил никого по-настоящему.
Он понятия не имел, почему среди сотен тысяч девушек, живущих в мегаполисе, выбрал именно Киру. Красивая, да, но таких много. А еще милая, добрая, нежная. Особенная.
Любил ее и одновременно проверял. Рассматривал ее жизнь под микроскопом.
Считал это нормальным, ведь многие из его окружения жили так же. Контролировали каждый шаг своих жен, подруг.
Он не раз объяснял Кире, когда она на него обижалась, что он приемлет только такие отношения – когда между двумя людьми полная открытость.
Любовь к Кире была настолько сильна, что не умерла в его изъеденной ревностью душе даже год спустя. Наоборот, она сделалась сильнее, жарче. Сопротивляться ей стало невозможно. А впрочем, он уже бросил пытаться.
