Они собирались ворваться сюда и вытащить нас под дулом пистолета.
— Паникуй молча. Если из-за тебя нас найдут, я использую тебя как живой щит, — рявкнул на меня Беккет.
Точно. Он все еще был в ярости. Беккет ненавидел меня больше, чем когда-либо. Причина, по которой он разыскал меня здесь, все еще оставалась в силе. Мы не были друзьями. Просто вынужденные союзники, избегающие смерти.
— Меньшего я от тебя и не ожидала. — Мой голос непроизвольно повысился и прозвучал слишком громко."
"Снаружи послышался стук открывающихся кабинок.
Они добрались до уборной. Страх заставил все остальное померкнуть.
Мое неконтролируемое дыхание громко отдавалось в ушах, почти переходя в хрип. Я вела себя слишком шумно, но ничего не могла с собой поделать. Я не могла контролировать это. У меня так кружилась голова, что в любой момент я могла упасть в обморок.
— Закрой свой чертов рот, или я заставлю тебя, — предупредил Беккет, вызвав у меня пронзительный смех.
Я сходила с ума и не чувствовала почву под ногами.
— Ладно, не говори потом, что я тебя не предупреждал.
Я открыла рот, чтобы ответить, как вдруг огромная ладонь сомкнулась на моих губах, запечатав слова внутри. Моя спина уперлась в стену, и огромное, твердое тело Беккета прижало меня к плитке. Я оказалась в ловушке. Я не могла пошевелить ни единым мускулом. Я также не могла издать ни звука.
Его бедра давили на мои, а грудь оказалась вровень с моей. Я уставилась на него в темноте. Он смотрел прямо на меня.
— Я сказал тебе заткнуться, а ты меня не послушала, так что теперь мы поступим по-моему.
— Губы ублюдка изогнулись в мрачной ухмылке. — Посмотри, какая ты красивая, когда впервые в жизни молчишь.
Я горячо запротестовала и толкнула его. С таким же успехом я могла бы толкать стену. Я боролась всего несколько секунд, прежде чем силы покинули меня. Я едва могла сделать полный вдох: паника сжимала мою грудь и отказывалась отпускать. Странно, но ощущение его сильных рук на мне и крепкой хватки, казалось, прояснило что-то в моем беспокойном сознании.
В организм просочился столь необходимый мне воздух, и головокружение замедлилось, а затем вовсе прекратилось.
Я сделала несколько очень глубоких вдохов и уткнулась лбом в грудь Беккета. Проклятье, она была твердой, как чертов камень. От него приятно пахло, как всегда. Я могла уловить уникальный запах, который был присущ только ему, тот, что наполнял его комнату и так отвлекал от уборки там. Я крепче прижалась лицом к его куртке и вдохнула, постепенно успокаиваясь.
