Я попятилась и чуть не споткнулась о собственные ноги. Чувствуя, что он приближается, я решила выйти на лед.
Я едва не упала, как только перенесла на каток весь свой вес. Слегка скользя и раскачивая руками для равновесия, я оторвалась от Беккета, который только подходил к зоне катка. Он вышел на лед, не испытывая никаких проблем с равновесием, которые были у меня. Отсутствие сапог на каблуках определенно работало в его пользу.
— Сдаешься, крошка?
— Никогда.
— Похоже, ты попалась. — Беккет ухмыльнулся. — Как ты и хотела.
Он уверенно зашагал по скользкой поверхности ко мне. Я попыталась двигаться быстрее и чуть не упала, мой смех эхом разнесся по пустому катку.
— Если ты упадешь и ушибешься, я не буду счастлив, Золушка. Эта задница — моя, и только я могу ставить на ней синяки.
— В твоих мечтах, Андерсон. — Я отступала назад, пока он подходил ближе.
Неожиданно он сделал выпад и поймал меня за руку, притягивая к своему телу."
"— Попалась, — пробормотал он, обнимая меня за талию и прижимая к своей твердой груди.
Он также поддерживал меня, так что мне больше не грозила опасность упасть.
— Теперь вопрос в том, что мне с тобой делать?
— Сводить на вечеринку?
— Это был риторический вопрос, Иви. Я точно знаю, что буду делать с тобой и с проблемой, которой ты меня наградила.
Я просунула руку между нами и обхватила его через джинсы.
— Что, этой проблемой?
С рычанием он наклонился и перекинул меня через плечо.
— Эй! — я запротестовала, извиваясь в его крепкой хватке.
Он пересек лед, направляясь к скамейке запасных игроков.
— Никаких «эй», — прорычал он и шлепнул меня по заднице достаточно сильно, чтобы почувствовать это через платье-свитер. — Твоя судьба решена.
Как только мы пересекли ледовую поверхность, он опустил меня на маты перед скамейкой. Я медленно заскользила вниз по его телу, задевая своими изгибами его член. Он поцеловал меня грубо, с одержимой настойчивостью, удерживая за подбородок, давая мне именно то, что я так любила. Чувство принадлежности этому мужчине.
Как только я, задыхаясь, вцепилась в него, он прикусил мою нижнюю губу и отстранился, его глаза были голодными.
— Повернись и держись, — грубо приказал он, помогая мне повернуться.
У меня едва хватило времени задуматься, что, черт возьми, у него на уме. Я ухватилась за барьер перед скамейкой, а он нагнул меня и задрал платье.
— Бек! — Мое сердце заколотилось от предвкушения.
Одним плавным движением он стянул с меня колготки и трусики.
