— Кто это? — спросил он через мгновение.
Вероятно, на экране проигрывалось только начало всего отснятого материала, так что я сделал предположение.
— Подруга Колетт, Рейчел Эванстон. Это было в прошлом году.
Мой отец долго молчал. Я видел момент, когда запись сменилась на другую насильницу. Он выпрямился и захлопнул ноутбук.
— Я увидел достаточно. — Он посмотрел на меня с нечитаемым выражением лица. — Похоже, ты неплохо повеселился под моей крышей, молодой человек.
— Что?
— Я говорил тебе не встречаться с девушками твоего возраста из-за потенциальных проблем с прессой.
Ты нашел креативное решение дилеммы, но это может закончится так же плохо, если кто-нибудь из их мужей узнает об этом.
— Я… я не хотел делать ничего из этого, — медленно произнес я.
Сорен усмехнулся.
— Твоя эрекция говорит об обратном, — отметил он.
Я покраснел, горячий, невыносимый стыд заполнил меня и выплеснулся наружу.
— Я… я ничего не мог с этим поделать. Мне было всего шестнадцать, папа, на случай, если ты забыл. Мне было шестнадцать, а они все ровесницы Колетт.
— Многие парни твоего возраста были бы рады, если бы горячая женщина постарше ввела их в мир искушения. Считай, что тебе повезло, и прекрати это прямо сейчас. Мне не нужно, чтобы кто-то из друзей по загородному клубу приходил ко мне с требованием объяснить, почему мой сын трахает его жену, даже если ты больше и сильнее.
В тоне отца звучала тошнотворная нотка гордости. Как будто он был впечатлен тем, что я так вырос и стал физически устрашающим. Ему нравилась мысль, что его сын в свои шестнадцать лет уже ничем не уступал взрослым мужчинам.
Я почувствовал тошноту, стыд и огромное разочарование. Последнее было ярким острым камнем в моей груди, впивающимся в сердце.
— Знаешь, Колетт была первой. Это все её рук дело.
Эта фраза заставила Сорена замереть. Заботливое выражение его лица сменилось раздражением.
— Следи за тем, что говоришь о моей жене, — предупредил он.
— Нет. Я не буду следить за тем, что говорю. Тебя должно больше волновать то, что твоя жена изменяла тебе… то, что она сделала со мной.
Мы с отцом уставились друг на друга. Между нами тянулось многолетнее расстояние, а также все обиды и упреки, которые мы сваливали друг на друга. Но он должен был поверить мне, верно? Он должен был.
— Я же говорила тебе, что он это скажет, — раздался позади меня слишком знакомый холодный, жестокий голос.
Колетт проскользнула в комнату, а я был так сосредоточен на отце, что не заметил этого.
Сорен кивнул.
