Я схватил её за шею и вошел так глубоко, как только мог. Я почувствовал момент, когда член скользнул в ее глотку и надавил на мою руку, обхватывающую ее изящное горло.
Она задохнулась вокруг меня, когда я сильно кончил, извергая горячую сперму. Я удерживал ее на месте, заставляя принимать каждую каплю. Она не дрогнула. Ева действительно была талантлива. Она проглотила всё, позволив лишь маленькой белой жемчужинке вытечь из уголка ее рта. Я наблюдал, как она пытается справиться с моим оргазмом, и вид ее милого личика с ртом, набитым моей длиной, был лучшим, что я когда-либо видел.
Я никогда этого не забуду.
Она оттолкнула меня, как только мой член перестал пульсировать. Я позволил себе выскользнуть из ее влажных губ.
— Мудак! Сколько там было чертовой спермы? Такое количество вообще нормально?
— Наверное, нет. Это было долгое лето. Я приберег ее всю для тебя. — Из меня вырвался смешок.
Я наклонился и подхватил ее под мышки. Она была легкой, несмотря на высокий для девушки рост, и обладала формами во всех нужных местах.
Я не смог удержаться и поцеловал ее.
— У меня во рту сперма, — прошептала она мне в губы, как будто это могло оттолкнуть меня.
— Мне нравится, когда ты на вкус как я, — парировал я, убирая пряди волос ей за ухо. На ощупь они были такими же мягкими, как выглядели.
— Полагаю, ты забыл о своем запрете на прикосновения? — мягко поинтересовалась Ева.
Я покачал головой.
— Нет, не забыл и никогда не забуду.
— Но сейчас прикосновения не являются проблемой, — заметила она мгновение спустя.
— Хмм, похоже на то, верно?
* * *Я не знал, почему той ночью мне приснилась мама. Я заснул довольным и расслабленным. Я должен был крепко уснуть."
"Все началось как обычно. Мы были на пруду Миллера. Было слишком холодно, чтобы приходить туда в одних тонких куртках, но мама, казалось, этого не замечала. На коленях у нее лежала толстая книга по греческой мифологии, которую она очень любила, а на её плечи была накинута шаль. Она сочеталась с шарфом, который мама повязала на свои редеющие волосы.
Тогда я подумал о том, какой она была красивой. Я всегда так считал. Мне было десять, и я понятия не имел, что тот день у пруда Миллера, когда мама читала мне об Ахиллесе и его матери Фетиде, станет последним, который я когда-либо проведу с ней.
— На свадьбе Фетиды и Пелея, на которой присутствовало множество могущественных богов, появилась та, кого не приглашали. Эрида, богиня хаоса, известная своими беспорядками.
