Она немецкий язык преподавала.
– Вы журналист? – В голосе директора появились тревожные нотки.
Снежана улыбнулась. Никто не любит журналистов. Никто.
– Нет, – честно ответила она. – Я – хозяйка ателье, плету кружева и шью одежду. Историей родного края увлекаюсь в качестве хобби.
– Ой, а я вас знаю! – воскликнула вторая женщина. – Это вы пару лет назад помогли преступника поймать, который за кружевной картой охотился. Я про вас в Интернете читала. А вы что, сейчас новое расследование ведете?
Н-да, не всегда хорошо, что слава бежит впереди нас.
– Нет, что вы, какое расследование. Снаряд второй раз в один окоп не попадает. Но раскапывать исторические факты мне действительно понравилось, поэтому я теперь интересуюсь новой темой. Исключительно в мирных целях.
– И о каком именно педагоге идет речь? – сухо спросила директор, которую, как выяснила Снежана на сайте школы, звали Ириной Ивановной.
– О Надежде Андреевне Строгалевой. Она работала в этой школе все годы после окончания института и до самой смерти.
– Я ее, разумеется, не застала. Я руковожу школой пять лет, а до этого работала в другом учебном заведении. В школе есть музей, может быть, там что-то сохранилось.
В голосе Ирины Ивановны звучало сомнение. Сказанное Снежаной не до конца ее убедило.
– Я хорошо знала Надежду Андреевну, – неожиданно заявила вторая женщина. – Она меня учила и даже была классным руководителем. Наш восьмой класс летом 1992 года стал ее последним выпуском.
Точнее, она и в девятом классе тоже была с нами, но недолго, осенью заболела, а зимой уже умерла.
Кажется, именно это называется удачей. Снежана воспряла духом.
– А вы можете мне о ней рассказать? – спросила она с надеждой.
– Да, конечно. Мы очень ее любили. Удивительная была женщина, очень добрая. Пойдемте в учительскую, там мы сможем поговорить. Ирина Ивановна, я могу идти?
– Да, конечно, мы закончили, идите Елена Сергеевна.
Выйдя из директорского кабинета, они какими-то бесконечными изгибающимися коридорами пришли в учительскую, которая оказалась, к счастью, практически пуста. Лишь за одним из столов сидела и проверяла тетради миловидная женщина лет сорока.
Новая знакомая завела Снежану внутрь и жестом указала на стул у одного из столов.
– Садитесь, здесь нам никто не помешает.
Снежана стащила пуховик, пристроила его на спинку стула и села.
