Ее родители (она немного запиналась на этом слове, но самую малость) были довольно крупными учеными, папа – историк, мама – лингвист, еще в советские годы они довольно часто ездили на международные конференции за рубеж, поэтому одевали дочку всегда как картинку. Да и дом у них был, что называется, полная чаша."
"Стоило ли удивляться, что после школы Анечка, единственный ребенок, свет в окошке, поступила в Ленинградский государственный университет и, окончив факультет иностранных языков, устроилась переводчиком в Интурист со всеми вытекающими из этого последствиями в виде турпоездок, валюты и прочих «плюшек».
Замуж она вышла по любви, но избранник был ее из тех же кругов, где вращались родители, а потому брак мезальянсом не стал. Муж Анны был физик-атомщик, но так как занимался в основном теоретическими вопросами, то работал не в закрытом «ящике», а в Ленинграде, лишь изредка выезжая в командировки, частенько заграничные. Анна ездила вместе с ним, в том числе благодаря знанию языков.
Она имела, что называется, «чуткое ухо», поэтому любой иностранный язык она схватывала быстро, буквально через пару недель начиная на нем говорить. Немецкий был у нее основным, и им Анна владела в совершенстве, ни один немец ни разу не угадал в ней иностранку. Английским – на уровне синхронного перевода, то есть очень впечатляюще, французский и испанский она изучала сама, пока сидела в декрете с сыном, говорить и читать могла свободно.
На бытовом уровне Анна также могла объясниться на арабском и чуть-чуть на суахили.
Такие умения и навыки помогли семье не пропасть даже в перестройку, когда муж временно остался без работы. Потом и у него снова все наладилось, и жили они все эти годы безбедно, а когда муж умер, сын уже достаточно крепко стоял на ногах, да и Анна продолжала даже на пенсии подрабатывать переводами. В собственности у нее имелась родительская трехкомнатная квартира в центре Питера, но жила Анна в основном за городом, в большом и просторном доме сына, поскольку к прочему везению ей и с невесткой повезло.
Отношения у них были чудесные. Словом, оплатить частного врача Анна вполне могла себе позволить.
Александра Дмитриевна, которую Анна после первого же визита стала называть Сашенькой, оказалась симпатичной, стройной, прекрасно выглядящей женщиной, на два года старше ее сына и на четыре – невестки.
