Просто мне позвонил человек, представившийся этим именем, спросил, знаю ли я историю с кладом, оставленным Клеменсом Фальком в стене дома Надежды Андреевны, сообщил, что является прямым наследником настоящего владельца изумрудной пуговицы, и попросил встретиться.
– Он говорил по-русски?
– Да, причем хорошо.
Проживший достаточное время в России Пауль действительно хорошо говорил по-русски, хотя, конечно, и с акцентом.
– С какого телефона он вам звонил?
Баранов продиктовал номер. Тот самый, с которого звонили и Снежане.
Судя по коду телефонного оператора и сочетанию цифр, номер был зарегистрирован в Питере, и это запутывало все еще больше. В ухо Зимину ударил звонок, идущий по второй линии. Он отнял трубку от уха и обнаружил, что это Александра Белокопытова. Вспомнила что-то важное? Снежана вышла с ней на связь? У нее тоже нарисовался Пауль?
– Вторая линия, – кинул он Баранову и переключился. – Да, Александра Дмитриевна.
Белокопытова в трубке как-то странно дышала. Коротко и со всхлипами.
То ли плакала, то ли ей просто не хватало воздуха.
– Слушайте, Михаил Евгеньевич. После вашего ухода я немного подумала и поехала к Сане.
– Куда? Я же велел вам не выходить из дома.
Господи, все женщины на свете, кажется, похожи в своем желании поступать вопреки запретам, притягивая на свою голову опасность.
– Я не послушалась, – призналась она. – И вообще, не перебивайте меня. У меня нет времени на препирательства. Я поехала к Сане, чтобы обсудить смерть Лидии Андреевны. Видите ли, это очень странно.
Я кое-что вспомнила. Впрочем, сейчас это не важно. Важно, что я приехала к Сане, моему бывшему мужу, а его не оказалось дома. Ирина, его вторая жена, сказала, что он скоро придет, и я могу подождать. Точнее, она не предлагала мне подождать, у нас, как вы сами понимаете, не самые лучшие отношения. Я сама сказала, что буду ждать, и прошла на кухню. Она все не шла за мной, и я решила, что мне нужно выпить кофе и полезла его искать.
Зимин терпеливо слушал, потому что внутренним своим звериным чутьем, которое и делало его прекрасным следователем, понимал, что сейчас собеседница скажет что-то важное.
Терпение ему действительно требовалось, потому что машина уже въехала в спальный микрорайон, в котором жил Александр Баранов. Даже тот дом, где, возможно, находилась сейчас Снежана, уже был виден, а потому времени для разговоров практически не оставалось.
– Я открыла шкафчик и достала банку, в которой мог храниться кофе.
