В глазах собеседницы опять мелькнуло и пропало какое-то странное выражение. То ли горькое, то ли злое.
– Да. Три С. Один из которых стал моим мужем, а второй без боя меня уступил, чтобы пропасть на тридцать лет. Впрочем, это не важно. Дело в том, что Надежда Андреевна умерла на наших глазах. Мы трое были у ее постели в тот день. И перед самой смертью она сказала по-немецки три слова: записка, статуэтка и пуговица. Мы тогда никак не могли понять, что это означает. И только после того, как Анна Валентиновна рассказала мне историю, услышанную от ее родного отца, часть головоломки встала на место.
Правда, так и непонятно, что означало слово «записка».
– Когда Надежда Андреевна уезжала в Ленинград рожать, она встретилась с Клеменсом.
– Да, я знаю. Именно тогда он раскрыл ей тайну статуэтки.
– Да, но он передал ей записку, в которой объяснил, где именно спрятал кружевную танцовщицу.
– Вот как? – Теперь Белокопытова смотрела очень внимательно. – Про записку Анна не в курсе.
А раз так, значит, и Вернер тоже. Могу я узнать, откуда о ней знаете вы?
– Совершенно случайно, – вздохнула Снежана. – Дело в том, что в тот день, когда я разговаривала с Лидией Андреевной накануне ее смерти, она подарила мне одну из трех танцовщиц, что стояли у нее в гостиной на пианино. Когда я через мою тетю узнала остальную часть истории от господина Фалька и услышала, что пуговица с изумрудами была спрятана внутри фарфоровой фигурки, я машинально перевернула ту, что теперь есть у меня.
Отверстие в ее основании оказалось замазанным, и внутри я нашла ту самую записку.
– С ума сойти! – воскликнула собеседница. – И что же, там было описано точное место, где Клеменс Фальк вделал в стену свое сокровище?
– Да. И теперь, как я понимаю, возникает интересная юридическая коллизия, кому именно принадлежит очень ценная вещь. Изначальным ее владельцем был лейпцигский торговец мехами Марк Шварцман, и его потомок Пауль Майер явно претендует на то, чтобы владеть раритетным сокровищем.
Шварцман подарил ее Фридриху Фальку, и Вернер его прямой наследник. Клеменс оставил ее Надежде и их будущему ребенку. Значит, эта ваша знакомая Анна тоже может претендовать на спрятанный клад. Потеряв дочь, Строгалева не стала доставать пуговицу, видимо решив, что не имеет на нее права. Но Лидия Андреевна была ее единственной наследницей, а после ее смерти все имущество отписано племяннице ее мужа Ирме Константиновне.
