– Алло, что вы молчите? Мне сказали, что вы хотите меня слышать. Напомните, когда мы с вами встречались.
Снежана набрала в грудь побольше воздуха.
– Мария Александровна, мы с вами не встречались, – призналась она. – Меня зовут Снежана Зимина, я разыскиваю телефон вашей дочери Александры. Мне очень нужно с ней переговорить.
– О чем? У вас проблемы с сердцем?
Что? Почему с сердцем? Это у ее мужа проблемы с сердцем, потому что он ее разлюбил. Ах да. Александра Белокопытова же кардиолог.
– Нет. У меня нет проблем со здоровьем. Дело в том, что я собираю материал для книги о Надежде Андреевне Строгалевой. Это бывшая классная руководительница вашей дочери.
– Разумеется, я ее помню.
– В школе, куда я обратилась, мне сказали, что Александра была любимой ученицей Надежды Андреевны и может многое о ней рассказать. Видите ли, прошло много лет, и тех, кто может помочь, практически не осталось.
– Вам было бы правильнее обратиться к сестре Строгалевой.
Они, как я слышала от Саши, были очень дружны.
Так, значит, Шапкина о смерти Лидии Андреевны еще не знает.
– Да-да. Я знакома с Лидией Андреевной и недавно мы встречались у нее дома. Она рассказала мне много интересных фактов, но все-таки воспоминания учеников – это совсем другое, тем более что сестра Строгалевой много лет жила и работала за границей. Кроме того, Лидия Андреевна умерла неделю назад.
– Что вы говорите, а я не знала, – произнес голос в трубке.
Звучащее в нем огорчение было легким, как и положено, когда получаешь известие о смерти малознакомого человека.
– Вы дадите мне номер Александры?
Мария Александровна немного помолчала.
– Знаете что, – ответила она наконец, – давайте это вы оставите мне свой номер. Дело в том, что Саша сейчас в городе. Приехала к нам в гости. Я вернусь домой, сообщу ей о вашем звонке, и если она сочтет нужным, то сама вас наберет.
– Хорошо, – согласилась Снежана, которая не нашлась что возразить.
– Запишите, пожалуйста, мой номер. И еще меня всегда можно найти в моем авторском ателье. Оно расположено на первом этаже того же дома, где жила Надежда Строгалева.
Распрощавшись с Шапкиной, она приступила наконец к работе. Дело спорилось, и к тому моменту, как выспавшаяся Танюшка известила ее о своем желании встать и отведать киселя с печеньем, платье было уже раскроено и готово к дальнейшей работе.
