В клиентской зоне на входе, той самой, где посетители могли выпить кофе на мягком кожаном диванчике, посмотреть образцы тканей и пролистать альбомы с последних мировых показов, которые Снежане теперь регулярно поставляла тетушка, толпились сотрудницы, которым полагалось находиться на своих рабочих местах в закройном или швейном цехе.
У них был маленький, но дружный коллектив, практически не меняющийся с самого открытия. Снежана за главную, Лида – ее заместитель, Светлана Николаевна – бухгалтер, а еще Маша, Оля, Катя и Ирочка, пришедшая два с лишним года назад на смену Гале.
С Галей они расстались из-за ее предательства.
Простить предательство, даже вынужденное, Снежана не смогла. Галка в ногах валялась, умоляя забыть, тем более что уголовное дело против нее закрыли, сочтя вклад в совершенное преступление несущественным. Снежана даже посомневалась какое-то время, потому что свято верила, что ошибиться может каждый, но девочки были непоколебимы, не желая работать рядом с негодяйкой.
Сейчас все шесть ее работниц толпились в клиентской зоне, возбужденно о чем-то переговариваясь.
При виде Снежаны они разом замолчали и уставились на нее.
– Вы что? – спросила она. – Вы так на меня смотрите, как будто у нас в ателье труп. Хорошо, что вы здесь все, так я точно понимаю, что труп не ваш.
– Трупа нет. – Мрачно начала Лида. – По крайней мере, пока. Но какая-то хрень все равно происходит. К нам опять кто-то влез и снова открыл дверь ключами.
Галино предательство как раз и заключалось в том, что она дала преступнику ключ от ателье, чтобы он мог спокойно обыскать помещение.
Но Галя с ними больше не работала, так что, почему напряглись девочки, Снежана понимала. И откуда растут ноги у нового происшествия, понимала тоже. В этот раз нет никакого предательства. Дверь открыли ее ключами, теми самыми, которые вытащили у нее из кармана, пока она валялась в подъезде без сознания.
– Жертв, я так понимаю, нет, – вздохнула она. – А разрушений?
– Разрушения как раз есть.
– Лида была все так же мрачна. – Сама посмотри.
Руководствуясь кивком ее головы в сторону пошивочного цеха, Снежана зашла в помещение и остолбенела. В одной из стен, слева от окна, если стоять к нему спиной, зияла огромная дыра, открывающая заделанную при ремонте гипсокартоном нишу. В Снежанином детстве на первом этаже ее дома располагался продуктовый магазин, и в этих нишах, выдолбленных в стенах еще при строительстве, находились полки с консервами.
