Потом, когда дочь выросла, умело нажимал на нужные струны, заставляя звучать ноты сомнения. Мол, куда ты лезешь, когда тебе за сорок… сорок пять… пятьдесят…
Иногда его бесило, что бывшая жена относится к редкой категории женщин, которых не портит возраст. Она сохранила точеную фигуру, умело ухаживала за собой и отлично выглядела. Эти двое, сидящие в ресторане напротив него, мало того что оба прекрасно сохранились, так еще и смотрелись единым целым. Весь вечер Александр чувствовал себя третьим лишним, и это забытое с детства чувство, возникавшее лишь в самом начале их дружбы и благодаря предпринятым усилиям с корнем вытравленное, разъедало его душу.
Ничего-ничего, он им еще всем покажет.
А Саша тем временем все говорила и говорила. Сквозь вату в ушах, явный признак поднявшегося давления, Александр слышал что-то про Надежду Андреевну Строгалеву. Господи, и далась им эта «шпрехалка». Впрочем, надо признать, что тема разговора не нравилась не только ему, но и Баранову, который выглядел то ли смущенным, то ли растерянным и при первом же удобном случае все-таки перевел разговор на другое.
Вроде бы и непринужденно, но Белокопытов заметил.
Невесть откуда взявшийся друг детства, о котором Александр уже и думать забыл и который, вернувшись, тут же снова возродил в нем ненавистный дух соперничества, явно что-то скрывал. Александр вдруг осознал, что если он узнает эту тайну, то противник будет повержен навсегда. И Саша, у которой сейчас блестят глаза, никогда больше на него не взглянет без презрения.
Глава седьмая
Наши дни. СнежанаПридя в себя, Снежана почувствовала, как что-то холодит ее левую щеку, и осторожно открыла один глаз. Правый. Совершив это несложное действие, она немножко устала, поэтому снова закрыла глаз и полежала, пытаясь по ощущениям понять, что с ней происходит.
Успевшая представиться глазу картинка пусть и с опозданием, но дошла до мозга, сообщив, что Снежана находится в подъезде. Лежит на лестничной площадке, и щеке холодно именно от плитки, которой выстлан пол.
Чтобы убедиться в том, что ей это не привиделось, Снежана распахнула оба глаза. Да, так и есть. Она лежит у входа в квартиру Лидии Андреевны. И, кажется, одна.
Стараясь не совершать резких движений, она села, подтянув коленки к животу. Как ни странно, у нее получилось, и даже голова не болела и не кружилась. Она подняла руку и потрогала затылок, который слегка саднило. Пальцы нащупали небольшую шишку, но липкости под ними не было. Так, кровь не течет, уже хорошо.
