– Конечно, тетя, я так и сделаю, – лицемерно согласилась Снежана. – И еще раз спасибо тебе."
"Положив трубку, она дождалась, пока телефон звякнул, принеся сообщение с адресом. Итак, старую тайну пуговицы с изумрудами, которую Клеменс Фальк в 1948 году доверил Надежде Строгалевой, после их смерти могли знать несколько человек. В их число входили Вернер Фальк и его дети, потомок Марка Шварцмана, собиравшийся на поиски в Россию, живущая в Питере Анна Шувалова и «три С». Или Снежана еще что-то упускает?
Несмотря на испытываемую усталость, Снежана знала, что точно не заснет.
Нерешенная задача жгла мозг, заставляя мысли бегать по кругу. Что ж, из всего надо извлекать пользу. Раз уж не спится, можно сесть за коклюшки, тем более что за плетением ей лучше всего думается.
Пальцы ловко и привычно замелькали над валиком, в то время как голова прикидывала, чем именно Снежана займется утром. Пожалуй, позвонит в клинику, где до сих пор работает Мария Александровна Шапкина, запишется к ней на прием и попробует аккуратно поговорить о ее дочери.
Легенду, чтобы не вызывать подозрение, она придумает, не вопрос.
Она очнулась от работы, с изумлением обнаружив, что ее кружевная карта почти полностью готова. Сколько же это времени-то? Стоящие на полке часы показывали пятнадцать минут третьего. Надо срочно ложиться спать, иначе завтра она будет ни на что не способна. Взгляд с часов переместился на фигурку балерины в кружевной пачке, украшенной голубыми цветами.
Скорее по наитию, чем движимая чем-то конкретным, Снежана встала, подошла к полке и взяла балерину в руки.
Пальцы скользнули по прохладному фарфору, погладили завитки. Она перевернула статуэтку и замерла. Отверстия в основании не было. Оно оказалось совершенно ровным, но не гладким. Если по краям фарфор был блестящим, обливным, то в середине можно было нащупать шероховатость, к тому же слегка выступающую над поверхностью. Так могло быть, если дырку в основании осознанно замазали чем-то, что надежно укрывало от чужих глаз какую-то тщательно сберегаемую тайну.
Сердце Снежаны быстро забилось. Она помнила, как тетя говорила, что Фридрих Фальк, спрятавший внутри кружевной танцовщицы драгоценную пуговицу с изумрудами, замазал основание гипсом. Ну да, то, что сейчас она ощущала под пальцами, было очень похоже на гипс.
Интересно, а могло так случиться, что старший Фальк вложил пуговицу не в розовую статуэтку, а в голубую? Ведь перепутать мог и он сам, и следом за ним его сын Клеменс.
