– Просто я разобрался, как она работает, – хмыкнул Ягун. – Все зависит от того, о чем думаешь, когда шлепаешь. Если боишься, что обман раскроется или про справку, – бесполезно, ничего не выйдет. А я стал думать о том, как мне не хочется снова на темное отделение, и о том, как скверно быть сиротой и как здорово, что у меня хоть бабуся есть. Прям на самом деле расчувствовался, даже слезинку уронил, без дураков… Вот печать и подтвердила, что все это правда…"
"Таня внимательно смотрела на Ягуна. Порой она ощущала в нем не просто родственную, а суперродственную душу.
Если бы только Ягун не был таким шебутным и несерьезным.
– Эти магические предметы – они, между нами говоря, совсем тупые. Главное – сообразить, в чем суть магии, и все дела, – продолжал Ягун.
– ЯГУН! ГЛЯДИ! – вдруг крикнула Таня.
Магический бланк внезапно вспыхнул у него в руках. Пламя охватило его сразу со всех углов. Сачкующий тренировку комментатор едва успел выпустить его и сумрачно уставился на белые хлопья пепла.
– Скверно! – сказал Ягун, дуя на обожженную руку.
– Кажется, я недооценил Древнира… И кто меня за язык тянул?
Видя, что выбрать более подходящий момент у нее едва ли получится, Таня рассказала Тарараху о четырех.
– Один из них с тремя лицами. А другой – человек-птица, зовут Симорг… Они придут сюда – и гибель всем, правым и виноватым… – закончила она.
Банка в руках у Тарараха лопнула. Он даже не уронил ее: просто слишком сильно стиснул. Хорошо еще, самовар не успел вскипеть. Его медные бока только-только начинали накаляться.
Он заставил Таню несколько раз повторить свой рассказ во всех подробностях.
– Когда это было? – резко спросил он.
– Что – когда? Когда он угрожал? – не поняла девочка.
– Это не так важно. Когда ты впервые видела Симорга и остальных?
– На той неделе. Даже, пожалуй, чуть раньше, – неуверенно сказала Таня. – Но потом я видела их еще раз – они стали гораздо ближе. Мне показал их Горбун с Пупырчатым Носом. Ну, Безумный Стекольщик.
– Мерзкий тип! Он мне сразу не понравился!.
. И я ему, кажется, тоже! – авторитетно заявил Ягун.
Тарарах стряхнул с колен осколки банки и решительно встал. Он пересадил Алконоста в большую клетку, чтобы раненая птица не билась в мешке, и завесил клетку снаружи.
– О таких вещах говорят сразу. Запомни: СРАЗУ! Если они того… среди ночи случаются, то прямо среди ночи идут и говорят. Пойдем со мной… Мы должны увидеть Сарданапала! – велел он Тане.
– А мы? – спросил Ванька.
