Симорг с гортанным клекотом упал на посох и накрыл его раскинутыми крыльями. Таня увидела, что птица выглядит неважно, гораздо хуже, чем когда-то в зеркале. Перья поредели, золотистые волосы казались седыми.
– А, Чума!!! Симорг прилетел один. Остальные еще не прорвались! Мы можем успеть!!! Бум, убей его! – крикнул Малюта, опомнившись.
Бум прыгнул сверху на птицу с человеческим лицом и, прижав ее к ковру, принялся осыпать ударами. Симорг, не готовый к нападению, попытался взлететь или хотя бы перевернуться когтями кверху, чтобы защищаться, но раздувшийся от крови вампир, умелый боец, не дал ему такой возможности.
Он был слишком массивен и чудовищно силен. Да, Малюта Скуратофф знал, кого использовать для «деликатных поручений».
После каждого нового удара Симорг терял силы. Орлиные перья летели во все стороны. Но все равно птица продолжала отважно защищать посох, закрывая его своим телом.
– Ишь ты, слабый какой! Давай, давай, Бум! Без мирового древа-то боги скоро все передохнут, и мы, вампиры, займем их место! Разумеется, я имею в виду настоящих вампиров, а не всяких примазавшихся начальничков! – издевался Скуратофф, имея в виду понятно кого.
Дурнев, запершийся в ванной вместе с семейством, издал возмущенный вопль, однако в дальнейшие споры вступать благоразумно не стал."
"Распаленный успехом, Бум наносил удар за ударом. Его тупое лицо с вялым подбородком перекосилось от гнева. Он почти уже не сдерживал себя.
– Не теряй времени! Перегрызи ему горло! – подпрыгнув от нетерпения, выкрикнул Малюта.
Бум озадаченно оглянулся на шефа, а после, наклонившись, острыми вампирьими клыками попытался впиться человекоптице в шею. Но в этот миг Таня с Пуппером разом выпустили в вампира боевые искры. Несмотря на защитный плащ, они все же попали в цель и отбросили Бума на полшага. Впрочем, он сразу же вскочил и вновь бросился на птицу.
Раненый Симорг, получивший короткую передышку, закричал гортанно и страшно, точно призывал к себе кого-то.
– Прикончи его, только не пей кровь! Для вампиров кровь богов гибельна! Она разъедает внутренности. А этими щенками я займусь сам! – предупредил Малюта Скуратофф, медленно поворачиваясь к Тане и Пупперу.
Но он опоздал.
Разбитое зеркало полыхнуло еще трижды. Рядом с птицей с человечьим ликом материализовались трое в одежде, запыленной после долгого пути.
