Она покричит и успокоится. У меня есть другая тетя, которую очень любят дети. Но ее имя нельзя называть, особенно перед сном, или тебе обязательно приснится целая дивизия магвокатов, – пояснил Пуппер.
– Ого, она такая злая? – удивилась Таня.
– Нет, она не злая, но очень шустрая. Она взяла копирайты на все родинки, шрамы и прыщи, а также на фурункулы, волосатые бородавки и пигментные пятна. Никто не имеет права иметь их, кроме нее. Так что лучше вообще не произносить ее имя, а то ничем хорошим это не закончится, – озабоченно сказал Пуппер.
* * *Контрабас и метла снизились. Теперь они скользили вдоль окон. Не желая сталкиваться с консьержкой, которая наверняка стала бы приставать с идиотскими вопросами, Таня решила разбить стекло на лоджии и влететь туда, но после решила, что это будет бестактно. К тому же, если разбить стекло, тетя Нинель придет в бешенство, а разъяренный гиппопотам, по описаниям натуралистов, гораздо опаснее льва.
«Правильнее будет приготовить Дурневых постепенно.
А это можно сделать, только если прибыть обычным способом – через дверь», – решила она.
Она отыскала открытый общий балкончик несколькими этажами выше Дурневых и нацелила на него смычок, одновременно пробормотав тормозящее заклинание. Поняв, куда она летит, Пуппер опередил ее и, спрыгнув с метлы, предупредительно помог Тане слезть с контрабаса."
"«Да, он джентльмен, этого у него не отнимешь!» – подумала Таня, подавая ему руку.
Вскоре Таня и Пуппер, нагруженный, кроме метлы, еще и контрабасом, уже стояли около двери Дурневых.
ДЗЫНЬ! – громко огрызнулся звонок, когда Таня, собравшись с мужеством, надавила кнопку пальцем.
– Нас разглядывают в «глазок»! Почему они так долго не открывают? – некоторое время спустя удивленно сказал Гурий, переминавшийся с ноги на ногу рядом с Таней.
– Дай лопухоидам морально приготовиться к той радости, что их ждет! – проговорила малютка Гроттер.
Язычок наконец щелкнул. Дверь распахнулась, и Таня лицом к лицу вновь столкнулась со своими дорогими родственниками.
Дурневы пасмурно уставились на нее, и она сразу ощутила себя дома. Ей захотелось завыть на луну. Наступившая пауза была куда длиннее, чем в финале «Ревизора».
– Ну вот, Гроттерша приехала! – хрипло, как вурдалак, сказал наконец дядя Герман.
Он стал еще более тощим, чем Таня помнила его с прошлого раза. Зато тетя Нинель раздалась вширь, вылезая за пределы не только логики, но и здравого смысла.
