Велел мне передать, что он будет у себя в кабинете… Так что топай! Желаю тебе пуха, пера и всех прочих неприятностей!"
"Когда Таня, косясь на золотого сфинкса, вошла в кабинет к главе Тибидохса, академик стоял у зеркала и разглядывал Черные Шторы. Шторы злорадно трепетали. Изредка они хищно раздувались, и тогда с другой, зазеркальной стороны слышался жалкий писк Безумного Стекольщика.
– Хочу сказать тебе спасибо за идею… Сегодняшняя ночь прошла довольно спокойно. Во всяком случае, для Тибидохса. Правда, это можно сказать не о всех, – заметил Сарданапал, поворачиваясь к Тане.
Безумный Стекольщик издал леденящий душу крик, в котором слышалась паника. Шторы зашевелились и окутались фиолетовым черномагическим сиянием. Крик Горбуна моментально смолк и перешел в надрывный, почти волчий вой, который логичнее было ожидать от оборотня, чем от зеркального духа.
Академик приподнял Шторы. Горбун с Пупырчатым Носом сидел, забившись в верхний угол. Он был угрюм и злился на весь белый свет. На изнаночной стороне Штор отражался другой стекольщик – с чудовищным горбом и распухшим багровым носом, смахивающим даже не на нос, а на огромную раздувшуюся мочалку.
И этот новый стекольщик, злобный, как рой ос, все время подпрыгивал, размахивал тонкими руками и обрушивал на первого Горбуна волны магии.
– Сам напросился! Часов до трех все было спокойно, пока ты не надумал поджечь Шторы. Сидел бы себе тихо – теперь бы не жалел! – назидательно обратился к нему академик.
Безумный Стекольщик раздраженно зыркнул на Сарданапала, однако даже не покусился на его отражение.
Он был окончательно подавлен. Академик опустил Черные Шторы, вновь заставив двух горбунов соприкоснуться, и отвел Таню в сторону. Его длинные усы весело прыгали.
– Видишь ли, девочка моя, – таинственно прошептал он, – как я понял, свойство этих Штор в том, что они удесятеряют всякую направленную против них магию и пересылают ее по обратному адресу. Полагаю, именно этим можно объяснить появление второго Горбуна, который теперь задает жару первому.
Ведь если разобраться, то Шторы тоже нечто вроде магических зеркал, только они отражают не внешнюю сущность, а внутреннюю… То, что происходит у нас в душе: наши страхи, кошмары, затаенные мысли… А бороться со своими затаенными мыслями злобой – не самая верная тактика!
Золотой сфинкс зарычал на черномагические книги, бившиеся в прутья клетки, и всполохом света вспрыгнул на стену, сделавшись плоским, как картина. Похоже, он вновь развлекался с третьим измерением.
