Никто не сможет ни проникнуть на остров магов, ни покинуть его.
Таня торопливо огляделась, пытаясь сообразить, где северо-восток. Можно было попытаться сориентироваться по звездам, но звезды были едва видны. Лишь изредка любопытными желтыми зрачками они выглядывали в разрывы фиолетовых, похожих на крупные куски подкрашенной ваты туч.
Таня быстро пошла вдоль зубцов, внимательно оглядывая каждый. Наконец она оказалась у большого, заурядного с виду зубца. Осмотрев его и ничего особенного не обнаружив, Таня проследовала было дальше, но тут точно быстрый и легкий толчок в грудь заставил ее вернуться и взглянуть еще раз.
Словно поспешив к ней на помощь, из-за тучи показалась луна.
Таня увидела длинную царапину на камне с едва заметной стрелкой на конце. Леопольд Гроттер, когда высекал эту зарубку, сам едва ли был старше Тани и не предполагал, что у него будет дочь. Скорее всего, отец преследовал лишь одну цель – показать своим друзьям направление на Лысую Гору. Ничего больше. Никакой далеко идущей цели у него явно не было.
Таня сняла рукавицу и провела по царапине пальцем. Обычный немагический камень, обычная немагическая зарубка, но почему же она так согревала ей пальцы, ладонь, грудь? Таня застыла. Время словно исчезло для нее. Она стояла и раз за разом машинально проводила пальцем по царапине. Глаза у нее подозрительно пощипывало.
– Эй, что с тобой такое? Проснись, Гардарика не сработает! – крикнул Баб-Ягун, не имевший представления ни о царапине, ни о том, кто ее высек.
Таня очнулась и непонимающе оглянулась на него. Удивленному Ягуну пришлось повторить еще дважды, прежде чем она наконец поняла, о чем он говорит.
Садясь на контрабас, девочка в последний раз оглянулась на каменный зубец, рядом с которым когда-то – вероятно, не раз! – стоял юный Леопольд Гроттер.
«Пап, я вернусь! Обязательно вернусь!» – мысленно пообещала она и взмахнула смычком.
Контрабас, реактивный пылесос и часы с кукушкой взмыли в фиолетовое небо. Промелькнули стены Тибидохса, пруд, похожий на ровное отблескивающее поле, Заповедная Роща, где некогда росло мировое древо, и лес с буреломом.
Впереди показались скалы, сразу за которыми находился защитный барьер, надежно скрывавший Буян от посторонних глаз и непрошеных вторжений.
– Грааль Гардарика! – крикнули все разом. Вспыхнули две зеленые искры и одна красная.
Семь радуг прочертили небо, сплетаясь в одну. Тучи заметались, как простыни на ветру. Вечность подмигнула лиловым глазом.
