– Академик тебя зовет!
Таня заметила, что Зубодериха избегает смотреть на нее, а лишь нервно поигрывает кистями длинного шарфа.
– Зачем? – робко спросила Таня.
– Не задавай глупых вопросов! – Зуби повернулась и быстро пошла к кабинету."
"Тане ничего не оставалось, как последовать за ней. Она едва успела наудачу, точно талисмана, коснуться Ванькиной руки. Ученики – белые и темные – с равным любопытством смотрели на них, ощущая, что происходит нечто из ряда вон выходящее.
Сфинкс зарычал было, преградив им дорогу, но Великая Зуби строго взглянула на него сквозь толстые линзы очков.
Присмиревший страж вспрыгнул на дверь, мгновенно потеряв объем и сделавшись плоским.
В кабинете, как и в тот раз, когда ее перевели на темное отделение, собрались все преподаватели. Зеркало было завешено тканью. Изредка ткань раздувалась, и Таня слышала с той стороны шторы стеклянный смех Горбуна. Смех звучал гораздо громче и увереннее, чем в прошлый раз.
Безумный Стекольщик явно становился сильнее с каждым днем.
Зализина, неподвижная, как восковая фигура, сидела на кресле Сарданапала. Возле нее хлопотали Ягге и сам академик. Ягге что-то нашептывала и выдувала из вишневой трубочки кольца дыма. Они опоясывали Зализину и, замирая, таяли, словно пытались снять с нее часть порчи.
Таню охватила жгучая жалость к Лизе. Не задумываясь, она бросилась к ней и опустилась на корточки, так что их лица были теперь примерно вровень.
Когда лицо Тани оказалось совсем рядом, во взгляде Зализиной на краткий миг мелькнуло что-то осмысленное. Словно прежняя Лиза проглянула на миг из-за запотевшего стекла.
– ЭТО ТЫ ВИНОВАТА, ГРОТТЕРША! ПОЧЕМУ Я, А НЕ ТЫ? ПОЧЕМУ НЕ ТЫ? – крикнула Лиза и, вытянув руки, бросилась к Тане.
Таня в ужасе отпрянула. Академик и Ягге попытались вновь усадить Лизу в кресло, но сумели сделать это лишь с помощью Медузии.
Поклеп Поклепыч, подбоченясь, злобно уставился на Таню.
И она вновь – это становилось уже почти привычным – почувствовала, как в ее тело ввинчиваются ледяные сверла сосулек.
– Парус спускалус! – быстро произнес Сарданапал.
Зеленая искра скользнула по волосам беснующейся Зализиной, которая билась в руках у Медузии и Ягге, как припадочная. Тело обмякло. Голова опустилась на грудь, а когда поднялась вновь, в ее полузакрытых глазах сквозила прежняя отрешенность.
