Там же, на берегу, Ягун ее и собирал. Он один знал «русалочьи» места в тихих заводях за стеной камыша. Даже от Тани и Ваньки хранил их в тайне.
Для школы Тибидохс и лично для ученицы четвертого года темного отделения Татьяны Гроттер настали не лучшие времена. В связи с опасностью, которая стала уже совсем реальной, школа была переведена на осадное положение.
Каждое новое утро начиналось с того, что Сарданапал, ночевавший у себя в кабинете, подходил к зеркалу и смотрел на трещины на стекле. Горбун с Пупырчатым Носом дребезжал страшным хрустальным хохотом и изредка показывал Сарданапалу четыре фигуры.
Если прежде в их очертаниях можно было усмотреть что-то расплывчатое, то теперь Перун, Триглав, Велес и Симорг были реальны как никогда. Огненная колесница Перуна мчалась сквозь туман, рассекая испепеляющими спицами пустоту. Черный конь Триглава косил огненным глазом, а встречный ветер так раздувал вуаль на жутких лицах бога войны и мора, что, казалось, вот-вот сорвет ее. А над ними грозно раскинулись крылья неустанного стража мирового древа, уже многие столетия не знающего ни сна, ни покоя…
Поклеп ходил по школе и всюду развешивал нравоучительные объявления вроде этого:"
"«Запрещается зажигать огонь! Иначе пепел, выметенный из комнаты, может оказаться Вашим!»Срывать эти глупые объявления или исправлять их, из озорства приписывая другие буквы, было опасно: расклеенные бумажки умели ябедничать и делали это с большим рвением.
Стоило Поклепу оказаться где-нибудь неподалеку, как объявления оживлялись и писклявыми голосами, дрожащими от желания нагадить ближнему, принимались выкладывать все, что знали.
И даже то, чего не знали, но в силу своей испорченности могли вообразить…
После запрета на огонь в Тибидохсе разом погасли все факелы. Погасла даже печь в гостиной, и сразу стало сыро и холодно. Приходилось обогреваться одеялами, зимней одеждой и несложным заклинанием Прыгулис-дрожалис, имевшим неприятное свойство. Нужно было успеть произнести его во время прыжка, в противном случае незадачливый заклинатель на некоторое время превращался в ледяную сосульку.
Таких сосулек в Тибидохсе можно было встретить множество, особенно перед парами у Великой Зуби или Безглазого Ужаса.
Сложно сказать, с чем был связан запрет на огонь. Преподаватели особенно не распространялись, но Таня подозревала, что, хотя богом огня считался Сварог, Перун, как громовержец, тоже имел над ним власть, и огонь мог позволить ему проникнуть сквозь зеркальный барьер.
