Ирка продолжала недоуменно таращиться на одноклассницу, будто к нам подплыло привидение.
– Ты отвечаешь за список в лагерь? – спросила у меня Амелия. И тон ее был каким-то насмешливым, будто я занималась глупостями. Чем-то это мне напомнило вчерашний разговор с Катериной в ресторане.
– Ну, я за него отвечаю, – произнесла я с вызовом.
Как-то раз мы сцепились с Амелией. Она только пришла к нам в класс и на первом же уроке уселась на мое место. Тогда я тактично попробовала объяснить новенькой, что так дела не делаются и лучше бы ей подыскать другую парту.
Циглер место уступила, но при этом обозвала меня глупой Барби и посоветовала подыскать себе новые мозги. Произнесла она это так громко, что обидную реплику расслышали все одноклассники. Я никогда не имела недругов, поэтому меня тут же захлестнула волна возмущения. Я посоветовала Циглер остерегаться меня, но, конечно, ничего ей сделать не могла. Поэтому мы просто молча изредка друг на друга с презрением смотрели и ни разу толком и не общались. Зато Циглер могла запросто отпускать ядовитые шуточки в мой адрес.
Она редко открывала в гимназии рот, но если уж и говорила, то что-нибудь неприятное обо мне. А тут пришла о помощи просить?
– Можешь включить меня в список? – спросила Амелия.
Я растерянно захлопала глазами, а Ирка вцепилась рукой в мое плечо. Мол, не смей!
– Вообще-то список уже укомплектован, – сообщила я. Старалась произнести это как можно равнодушнее, но ответ все равно получился злорадным. О том, что Яровой отказался ехать в лагерь, Циглер было знать необязательно.
– И Лидия Андреевна уже его утвердила. Если бы ты не сбежала с последнего урока, знала бы, что директриса вчера зачитала вслух все фамилии.
– И нет никакой возможности поехать?
Непробивная Амелия даже казалась расстроенной.
– Нет, увы, – покачала я головой. – Все десять мест заняты.
Тогда глаза Амелии внезапно будто блеснули огнем, а у меня мурашки забегали по коже. Циглер многозначительно прищурилась.
– Что ж, посмотрим, кто поедет.
И как ни в чем не бывало отошла от нашей парты.
Мы с Иркой моментально забыли о столовой. Когда Амелия вышла из класса, Ирка грохнулась на стул и выпалила:
– Фух, хорошо, что ты ее не вписала! Мамочки, у меня даже ладони вспотели, какая она жуткая!
– Как думаешь, что означает это ее «что ж, посмотрим»? – почему-то запаниковала я."
"– Считаешь, она нашлет на тебя проклятие?
– А ты считаешь, только в тебя она вселяет страх?
– Я стараюсь вообще о Циглер не вспоминать, – призналась Ирка.
