– Спасибо, – сказала я, покрутив в руках айпод. – Помог.
– Не просто так, – сверкнул белозубой улыбкой Чеширского кота Яровой.
– Кто б сомневался, – проворчала я, вспомнив недавнюю контрольную по химии. После нее Ирка уже была назначена до конца лета ответственной за вынос мусора. – У вас с Даней ничего просто так не бывает.
Никита, испытывая мое терпение, продолжал расслабленно улыбаться и молчать. Что он задумал? Терпеть такое поведение не могу. И оскал этот тоже. Еще не хватало потом весь вечер прокручивать в голове улыбающегося Ярового.
– Отмажешь меня от лагеря? – наконец попросил Никита. – Правда, не хочу никуда ехать. Такое сборище народу вообще не для меня. Мне надо отдохнуть.
Теперь настала моя очередь глазеть на Никиту. Громкая музыка в его наушниках перестала играть, и в домике стало совсем тихо. Только деревья во дворе шумели листвой.
– Хорошо, – кивнула я. – Ты никуда не поедешь. Я найду тебе замену.
Никита снова улыбнулся.
– Спасибо. Ну что, Верона, вспомним молодость? В картишки?
Когда-то мы здесь сутками резались в карты.
– В картишки? – переспросила я.
– Ага, на раздевание, – Яровой поиграл бровями, а в его серых глазах запрыгали чертики. Конечно, никаких карт у Никиты с собой не было, это он так, снова хочет вывести меня из равновесия.
– Ты же знаешь, что я плохо играю в карты.
– Тогда сразу снимай с себя платье.
– Дурак!
Я, крепко сжимая в руках айпод Василевского, принялась на коленях выползать из домика, придерживая рукой край юбки.
– Спокойной ночи! – выкрикнула я, уже будучи на первом этаже.
– Спасибо за айпод!
Яровой не отозвался. Что ж, кто бы сомневался.
Выбравшись из деревянного замка, я направилась по темному двору к своему подъезду. Пару раз обернулась к старому городку, точно зная, что Никита по-прежнему там и в эту самую секунду не сводит с меня взгляда. Странно, что за эти несколько дней мы общались с ним больше, чем за последние пару лет. А еще я вдруг осознала, что не испытываю к Яровому былой ненависти. Но и прежней любви тоже не было.
Я больше не чувствовала абсолютно ничего, а это еще хуже.
* * *После второго урока, когда большинство одноклассников уже покинули кабинет и отправились в столовую, к нашей с Иркой парте подошла Амелия Циглер.
– Привет! – поздоровалась она с нами. Голос у Амелии низкий и хриплый. И вообще, как уже говорила Ира, эта девчонка вселяет какой-то ужас.
Третьякова, которая уже собиралась подняться из-за стола, замерла на месте.
– Привет! – ответила я.
