– О чем именно?
– Ох, гражданин участковый, даже и выговорить смущаюсь…
– Говори! – хором рявкнули мы с Ягой.
– Стыдоба… – покраснел парень. – Как же я такое при порядочных людях говорить буду?
– Митька, не тяни…
– Ох и срамотища-то… Да чтоб у меня язык отсох подобную погань в присутствии начальства сызнова повторять!
Я на пару с бабкой вцепился в ковш, который Митяй уже в пятый раз наполнял хмельным медом.
– Или ты сейчас же скажешь, чем интересовался дьяк, или мы из тебя…"
"– А ежели скажу, драться не будете?
– Не будем.
– А меду нальете?
– Нальем.
– Эх, гори оно все синим пламенем! – раздухарился мой помощник. – Пропадай моя буйна голова, а только скажу я тебе, Никита Иванович, всю правду-истину. На том и крест святой целовать готов, и на иконе побожиться.
– Не держи, меня, батюшка, щас я его козлом оберну безрогим! – взвилась Баба Яга, но Митяй хладнокровно продолжил:
– А спрашивал меня дьяк Филимон о том, что, мол, нет ли у участкового нашего хвоста сзади? Небольшого, но крученого, на манер поросячьего.
Я ж ему едва косу не оборвал за грубость! Но вспомнил, что я таперича милиционер, представитель власти, мне без ордера драться никак нельзя. Зубом скрипнул, да и запомнил… Даст бог, ужо взыщу должок с длиннополого.
– Да он ить пьян!
– Ни в одном глазу! – запротестовал парень, пытаясь налить себе в шестой раз, но я быстро развернул его к дверям, поблагодарив за службу и направив на законный отдых.
Мне требовалось поговорить с Ягой наедине.
Мы вновь присели за стол, как только Митьке в сени был отправлен его ужин. Яга уселась напротив, подперев подбородок руками:
– Ох, чую, что ты мне не все рассказал…
– Да я и сам не знал толком… Столкнулся у царя с Филимоном, он спросил, как здоровье. Ну, я и ляпнул, шутки ради: «То лапы ломит, то хвост отваливается». Но дьяк неожиданно встревожился, запаниковал и сказал, что я всех погубить могу. Я лично ничего не понял. А вот теперь этот вопрос о хвосте всплыл снова… Почему?
– Дьяка нонче же брать надо, – после недолгих размышлений объявила бабка с самым мрачным видом.
– Ох, Никитушка, да неужто заговор против царя такие корни пустил? Могем и не успеть…
– Ночью возьмем, я со стрельцами договорился, но при чем тут заговор?
– У шамаханов, батюшка, есть сильно могучие колдуны. Они, как в народе говорят, будто личины других людей на себя надевать могут. И ни за что их не отличишь, кроме как по хвосту.
– Елки зеленые! – поразился я.
