– Младший лейтенант милиции Ивашов. Доложите царю.
– Предупрежденные уже, – расступились стражи. – Ждет вас государь, все проходите.
Мы поднялись в главный тронный зал. У входа под охраной стояли два «крупных уголовника» – боярин и дьяк. Увидев меня, они смущенно отвели взгляды, видимо, каждый все-таки чувствовал свою вину и отдавал себе отчет, что если бы вовремя во всем признался, то мог бы рассчитывать на серьезное снисхождение. Выражаясь их же языком – с повинной головы и волос не падает. Я подбадривающе улыбнулся…
Двери в залу распахнулись, и высунувшийся стрелец из царской гвардии громко оповестил:
– Государь приказывает сыскному воеводе войти и ответ держать.
"
"Тут уж мы все трое недоуменно переглянулись. Но делать нечего, вошли. На этот раз кроме напыщенных бояр, восседающих на лавках, у трона Гороха стояло двое телохранителей. Лично я видел подобных гигантов впервые… Такими лапами лес валить без топора можно, гвозди лбом забивать, камни ногами в щебенку дробить. Сам государь явно пребывал в самом суровом расположении духа.
Это ощущалось всеми и невидимым прессом давило души.
– А ну подойди, сыскной воевода! Доложи-ка всем нам, как ты следствие милицейское проводил, как покражу из казны разыскивал, на кого вину за все дело возложить, кому ответ держать… Смело говори, ничего не бойся.
Лично мне все это показалось сущей ахинеей. Царь говорил каким-то «не своим» языком. Однако все смотрели на нас, на представителей первого отделения, поэтому я сделал шаг вперед, раскрыл планшетку и начал речь:
– Краже в государственной казне предшествовал заговор.
– Не может того быть! Брехня! Клевета! Хула! – послышалось со всех сторон.
Царь поднял руку, и в зале вновь воцарилась тишина. Я продолжил:
– Все нити преступления ведут к небезызвестному Кощею Бессмертному. Он давно планировал захват Лукошкина. В конце концов ему удалось завербовать себе постоянного резидента, который, в свою очередь, шантажом и обманом заставил работать на себя дьяка Филимона Груздева и боярина Афанасия Мышкина.
– Опять ложь! Не мог боярин знатного рода так себя уронить! Врешь, участковый!!! – вновь возмутилось наэлектрилизованное общество.
Горох поманил стрельцов, и в залу ввели заключенных.
– Вина их тяжела и доказана! Нынче же казнить обоих. А ты, сыскной воевода, поведай нам о том, кто их на кражу направил?
– Дело в заговоре, а не в краже. Кража сундучка…
– Не перечь государю! – неожиданно взревел Горох, вскакивая с трона.
Все аж пригнулись.
