Милое, аккуратное, симпатичное, но вполне обычное личико Ольги на экране трансформировалось самым волшебным образом. Зайка превратилась в удивительную красавицу. Глаза стали чуть больше, губы чуть крупнее, нос чуть длиннее, но это самое «чуть» и сделало из нее неповторимую женщину.
– Так, – удовлетворенно отреагировал «бомж», оказавшийся самым главным начальником, – прямо сейчас контракт и подпишем, а Аньку-истеричку гоните вон. Не мы ей, а она нам кланяться придет.
И вот Ольга сидит перед зеркалом в глубокой задумчивости.
Если Филя сказал, что оранжевый цвет приносит несчастье, так, может, забросить любимую помаду?
– Ты же футбол от баскетбола не отличаешь, – только и сумела произнести я.
Невестка повернула ко мне сияющее, абсолютно счастливое личико и беспечно заявила:
– Не боги горшки обжигают, научусь!"
"Оставив ее заниматься макияжем, я пошла к себе. Филипп, безусловно, шарлатан и обманщик, но какое опять удивительное совпадение!
Снизу раздался отвратительный тонкий звук.
Несчастная пуделиха пыталась отпугнуть Аркадия, честно платившего карточный долг.
Глава 11
Утром позвонила Гале.
– Зверева слушает, – раздалось в трубке.
– Можно Галю?
– Какую? – резонно спросила женщина. – У нас их три.
– Простите, это не квартира?
– Стоматологическая клиника, – последовал ответ.
Ну надо же, значит, у меня рабочий телефон. Пришлось обращаться к Мостовой еще раз, Аллочка охотно сообщила:
– Ее фамилия Королева, Галина Анатольевна Королева.
На этот раз трубку взял мужчина, весьма сухо сообщивший:
– Королева уволена.
– За что и где ее искать? – не удержалась я.
Мужчина строго отрезал.
– Справок по телефону не даем, – и швырнул трубку.
Пришлось ехать в клинику. От специфического запаха в коридоре начались спазмы в желудке. Язык сам собой стал ощупывать качающийся штифт. Ладно, держится пока. Вот выпадет, тогда и пойду к доктору.
В регистратуре вежливо спросила:
– Не знаете, случайно, доктор Королева где сейчас работает?
Полная пожилая женщина оторвалась от кроссворда:
– Галина?
– Да.
– Галька никогда не была доктором, работала у нас в восемнадцатом кабинете, да выгнали за прогулы.
– Да что вы говорите! – изобразила я ужас.
– Она вообще врать горазда, актриса прям, – продолжала регистраторша. – Ежели говорит, что стоматолог, не верьте ни секунды. А где сейчас, не знаю, да вы поднимитесь в двадцать пятый, к Олегу Константиновичу, тот, конечно, в курсе, у них шуры-муры были.
