«Все кругом пьют, – утешалась женщина, – еще, слава богу, сама не алкоголичка…»
Но иногда перед сном накатывалась тоска, и Люся начинала мечтать. Вот бы всевидящий господь послал ей хоть немного счастья, прибрал бы к себе и мать и Саньку!
Но бог, очевидно, забыл про стрелочницу, и ее мучители даже не болели.
«Хорошо бы найти на улице миллион, – думала изредка женщина, прислушиваясь по ночам к пьяному храпу, – купить комнатенку да съехать от этих кровопийц!»
Мечта была столь сильной, что иногда баба покупала газетку «Квартиры и дачи».
Глаза бегали по объявлениям. Не нужны ей хоромы, подойдет маленькая, однокомнатная, на краю света, подальше от любимой родни. Но где взять денег?
И тут произошло чудо. Бог увидал Люсины муки и послал избавление.
Сумочку она заметила, когда шла домой. Даже странно, что никто ее не обнаружил до нее. Люся сползла вниз по откосу, подцепила ридикюльчик. Какое-то внутреннее чувство подсказывало ей – в руках богатство.
Спрятавшись от греха в туалет, стрелочница открыла «планшетик».
Внутри обнаружился пухлый конверт. Дрожащими руками женщина разодрала бумагу и онемела – на колени посыпались стодолларовые банкноты. Там же лежали и два письма. Одно, полное угроз, написано какому-то Николаю, другое – ласковое, нежное, адресовалось Балабановой Марье Сергеевне, живущей в Нагорье. Деньги предназначались тоже ей.
Люся просидела в сортире почти до вечера, уговаривая бунтующую совесть. Потом припомнила, какой красивый норковый полушубок красовался на самоубийце, и успокоилась: небось это не последние доллары, спрятана еще у тетки копеечка.
Приняв решение, Люся разодрала на мелкие клочки конверт и письмо для Балабановой. Обрывки полетели в вонючую яму. Деньги стрелочница спрятала на себе, а сумку с оставшейся запиской отдала мне.
– Зачем? – удивилась я. – Отчего не выбросила?
Люся вздохнула.
– Так ведь как рассудила. Небось родственники придут, муж, мать, скажут, сумочка была, начнут искать, сразу подумают, что я взяла! Вот и решила – нашла и отдала вам.
Ну не дура ли!
– Люся, а вдруг бы родственники про деньги спросили?
– Ну и отперлась бы, – заявила Люся, – сумочку-то вы в милицию понесли, вам и отвечать!
От такой наглости у меня чуть не пропал голос.
– Неужели думали, что не скажу, от кого сумочку получила?
Люся, окончательно придя в себя, пошла в наступление:
– А я бы сказала, что врете, сами на деньги позарились, богатые жуть какие жадные!
– Письмо к Николаю зачем оставили?
– Самоубивцы завсегда записочки пишут.
