Глаза мои увлажнились, действительно стало жалко и себя прежнюю, и несчастную Мари Фантен
Маркиза даже испугалась:
— Ну что ты Мари, не плачь, прости, я не хотела тебя расстроить и уже тем-более обидеть. Хорошо, если ты считаешь нужным, иди вместе с Менером.
И мы пошли. Менер хорошо ориентировался в городе.
— Тебя часто отпускают одного? — спросила я, потому как мне казалось странным использовать для посылок собственного ребёнка. Но оказалось, что отпускают мальчишку совсем нечасто, просто, когда не стало слуг, мама не всегда могла ходить куда-то сама, бабушка заболела, а братья ещё маленькие.
И я поняла, что мальчишке пришлось резко повзрослеть и взять на себя ответственность за мать и братьев, в силу своих возможностей.
Мы шли вдоль улицы, на которой стоял дом семьи Моран. Улица была небольшая всего шесть домов, три на одной стороне улицы и три на другой. Было заметно, что раньше за улицей ухаживали, вдоль проезжей части росли высокие деревья, которые сейчас были покрыты свежей, недавно появившейся листвой.
Газон всё ещё выглядел ухоженным.
Но большинство домов, может и не таких больших как дом маркизы де Трас, действительно стояли пустые, а некоторые даже с выбитыми окнами. И только в самом конце улицы тоже был дом, вокруг которого всё ещё можно было заметить тонко колыхающуюся плёнку защиты
— А кто там живёт? — спросила я мальчика, показывая на дом
Менер сказал, что вроде бы там жила баронесса де Вальмон с мужем и сыном, но после того, как мужа арестовали, а сына унесла магическая лихорадка, она не уехала, как остальные, а просто перестала выходить на улицу.
— Я знаю, что бабушка вместе с мамой ходили, пытались о неё достучаться, спрашивали не нужна ли какая помощь, но им так никто и не ответил, хотя продукты ей привозят регулярно, да и защита постоянно обновляется, так что, наверное, она просто не хочет никого видеть"
"Мальчик рассказывал мне историю несчастной баронессы, а я думала, о том, что же здесь, за король такой был, который своих же поданных уничтожал, оставляя после такие вот «проплешины» в виде брошенных домов и разбитых судеб
Вскоре мы вышли на другую улицу.
И хотя домики на ней были попроще, выглядела она значительно повеселее, почти в каждом домике на первом этаже была какая-нибудь лавка, по улице ходили люди, а сама улица была довольно длинная и вела прямиком к центральной площади города, на которой я уже была в своё первое утро здесь.
