Умом я понимала, что женщины того сословия, к которым относилась, Мари могли быть и «милыми», и «крошками» и так далее, как того пожелает аристократ, но я-то не она, и я не позволю называть себя «милой»
— Капитан Лекок, могли бы вы называть меня просто по имени или фамилии, мне кажется, что обращение «милая» как-то не вяжется с тем, что мы с вами незнакомые люди, — немного длинно, но зато всё, что хотела сказала.
Проговорив всё это, я увидела, что брови у маркизы поползли вверх, и поняла, что, видимо, сморозила ещё одну глупость.
Но капитан не обратил ровным счётом вообще никакого внимания на мою просьбу. Потому как продолжал:
— Каждый вновь прибывший должен зарегистрироваться в городской ратуше в течение двух дней со дня прибытия. И, если я не ошибаюсь, то сегодня как раз истекает второй день.
Я подумала, о том, что капитан вряд ли ходит по всем прибывающим в город сам. Что же всё-таки ему надо?
Этим же вопросом озадачилась и маркиза. Она удивлённо спросила:
— Это всё капитан? Или есть что-то ещё.
— Конечно есть, — во все тридцать два, весьма белых зуба, улыбнулся капитан
— Открылись новые обстоятельства по делу о нападении на дилижанс и нам требуются показания свидетелей, а, — и в этот момент он посмотрел на меня, — милая Мари, один из самых важных свидетелей.
И в этот момент мне стало ясно, что не всё здесь чисто, что-то бравый капитан темнит.
Ну и я, конечно, же не удержалась:
— А вы ко всем свидетелям сами ходите, господин капитан
Но капитан был «тёртый калач»:
— Нет, конечно, милая, шёл мимо дома маркизы де Трас, дай думаю, зайду сообщу, а заодно выражу почтение дамам.
Маркиза спросила:
— Вы будете здесь проводить опрос?
Капитан усмехнулся:"
"— Ну что вы, маркиза, конечно же нет, да и опрос скорее всего проводить буду не я. Госпоже Фонтен необходимо сегодня явиться в отделение жандармерии, часам к шести вечера, там она и пройдёт этот опрос.
— Но это же уже поздно! — воскликнула Эжени и мне захотелось благодарно «потрясти ей руку», — неужели нельзя назначить опрос на завтра на утро.
— Никак не получится, — театрально участливо сказал капитан, потом добавил, — но вы не волнуйтесь, потом я доставлю вашу служанку в сохранности.
Я обратила внимание, что про целость капитан ничего не сказал.
— Интересно, это почему? — подумала я, но, конечно, вслух спрашивать не стала.
После того как капитан и маркиза ещё обменялись дежурными фразами, капитан встал, чтобы попрощаться и тут маркиза выдаёт:
— Мари, иди, проводи капитана.
