Идти ему пришлось пешком, ближайшая станция дилижансов была только в городе, под названием Бурж
Глава 4
До Буржа бывший заключённый Жан, а теперь его сиятельство граф Рено де Демартен, шёл через лес, окружавший лагерь при теоновом руднике.
Графское имя звучало неожиданно чуждо, как будто рубаха не по размеру. Будто бы он стал маленький, а рубаха была большая и всё время норовила сползти то с одного плеча, то с другого. И он решил пока не называть себя так, имя Жан въелось в него, и он пока не мог понять насколько глубоко.
У бывшего мага интуиция всё ещё работала очень хорошо. Ему было неспокойно, всё казалось странным, и то, что ему не предоставили какую-нибудь лошадь или телегу, и то, что вручив кошель с целым состоянием, отправили пешком до ближайшего города.
Он остановился, отломал большую палку от умирающего дерева. Палку можно было использовать как посох и как оружие. У графа был с собой небольшой нож, который он выточил из камня. Оторвав от рубахи кусок ткани, он как мог приделал нож на конец посоха, получив тем самым практически пику, которая в умелых руках могла стать грозным оружием.
Интуиция его не подвела, уже на самом выходе из леса, он обнаружил засаду. Хорошо, что он заранее сошёл с дороги и теперь пробирался по еле видимой звериной тропе.
Звуки в лесу разносились хорошо, а те, кто устроил ему засаду, не стеснялись, полагая, что деваться бывшему заключённому некуда и сила на их стороне. Это были его старые знакомые надсмотрщики и к каждому у него был свой счёт.
"
"За три года он научился становится тенью, невидимой и неслышной.
Первому из поджидавших его он свернул шею. Внимательно посмотрел какое оружие было у убитого. Взял в руки короткий меч, подбросил его. Оружие было плохонькое, несбалансированное, но на поясе у трупа висела плётка, её он и забрал. Оставалось ещё трое. Для того, чтобы использовать свой посох-пику и плеть, ему нужно было пространство, и он вышел на дорогу.
У заключённого Жана было большое преимущество, он не боялся ни боли, ни смерти, потому что уже умирал много раз.
Надсмотрщики же, в основном нанимавшиеся на эту службу скрытые садисты из низших слоёв населения, в большинстве своём тряслись за свою шкуру и боялись боли.
Вскоре всё было кончено, Заключённый Жан никого из них не оставил в живых. Они бы его тоже не пожалели, возможно, даже бы поиздевались и оставили умирать долго и мучительно. Таких вещей за три года он видел много.
