Забыв про кинофестиваль, Никита привез жену домой. Естественно, Вера оказалась в клинике, ее начали интенсивно лечить, но, увы, безрезультатно. Волк впал в панику, и тут ему позвонил режиссер-американец, очень известная личность в мире кино, и заявил:
– О! Никита! Я знаком с вашей ситуацией и могу помочь, если вы рискнете. В городе Кливленд есть лаборатория, сотрудники которой успешно борются с такой болезнью, как у вашей жены. Лекарство, правда, пока испытывается на добровольцах, но результаты обнадеживают. Если хотите, я могу включить Веру Волк в состав очередной группы для эксперимента.
Вылетайте через неделю, с визой с американской стороны проблем не будет, оформление бумаг я возьму на себя.
– Спасибо, – сдавленным голосом ответил Никита.
– Рискните, – настаивал режиссер, – терять вам нечего, это шанс, вполне реальный. Ладно, я позвоню в понедельник, подумайте. Только я бы не колебался, схватился за любую возможность спасти супругу.
Никита повесил трубку, потом заплакал и поехал к Олегу.
Режиссер-американец умнейший и добрейший человек, но только ему никогда не понять, что советскому человеку просто так в США не вылететь, оформление займет кучу времени: следует пройти комиссии в парткоме, райкоме, горкоме, встать в очередь в ОВИРе, лишь после прохождения всех препонов можно будет идти в кассу за билетом, но! Но самолеты тогда в империю зла из СССР летали редко и проездных документов приходилось дожидаться месяцами.
Чем мог Олег помочь другу? Только сочувствием.
Выплакавшись, Никита засобирался домой.
– Вере ничего не скажу, – мрачно сказал он, надевая пальто, – представляешь, каково ей будет знать, что имеется крохотный шанс на спасение, но он лишь для тех, чьи мужья умеют организовать перелет в Америку. Смотри, тоже не проговорись.
Олег молча кивнул, ему было жаль и Веру, и Никиту. Впрочем, друга больше. Вера, похоже, скоро умрет, а Волку потом предстоит жить с сознанием того, что не сумел помочь жене, нести на душе камень.
Через три дня, почти ночью, Никита снова возник на пороге дома Олега.
Ремизов схватился за сердце.
– Вера!
– Она жива, – быстро сказал друг, – более того, есть возможность уже в воскресенье отправится в США.
– Ну и ну! – закричал Олег. – Это как?
– Тише, – шикнул Никита, – мне нужен твой совет. Срочно, выслушай меня внимательно, не перебивай."
"Олег кивнул, Волк заговорил. Ремизову стоило огромных усилий не измениться в лице, слушая лучшего друга. Вкратце, события развивались так.
