Значит, твоя задача сидеть тише воды, ниже травы и вести жизнь черепахи. Поел и спать лег, не бегай за бабами, прикинься больным.
Богоявленский послушался Шнеера и осел в квартире, дальше двора он не выходил и со всеми знакомыми вел разговоры лишь о погоде.
Летом Николай позвал их с Аней к себе на дачу, на шашлык. Гостей приехало много, мяса и выпивки хозяева запасли без счета, и вскоре все упились до свинячьего визга, даже женщины. Трезвую голову сохранили лишь двое: Владлен и Николай.
– Пошли в лес, – предложил Шнеер, – погуляем, пока эти дрыхнут, вон мне фоторужье подарили, испробуем.
Когда дошли до поваленного бурей дерева, Шнеер мрачно приказал:
– Садись и слушай. Это, пожалуй, единственное место, где откровенно поговорить можем. Значит, так, теперь я знаю все.
Владлен сел на корявый ствол, а Коля начал рассказывать про Волка. Через некоторое время Богоявленского затрясло от ужаса.
– Меня убьют, – прошептал он.
– Нет, если более не станешь предпринимать попыток издать дурацкую рукопись на Западе.
– Да, да, то есть нет, не буду, все, все, – замахал руками Владлен.
– Еще одно условие.
– Какое? – вновь перепугался поэт.
– Исчезаешь из великосветского общества, живешь очень тихо, отказываешься от выступлений, не издаешь стихов. То есть можешь попыться, но они все равно не выйдут. Сиди – молчи в тряпочку. Начнешь возмущаться, тебе каюк.
– Но я умру с голоду!
– Иди работать редактором.
– Куда? – взвыл Владлен."
"– В журнал «Творчество народов Востока» [27], – пояснил Коля. – Рукописи великих узбеков, таджиков, киргизов и иже с ними править станешь, я уже договорился, тебя берут.
– Но я поэт! – взвыл Владлен. – Талантливый, поцелованный богом человек! А ты предлагаешь мне переписывать работы полуграмотных людей, которые считаются писателями лишь потому, что в нашей стране обязана быть многонациональная литература?
Коля вздохнул.
– Лучше быть живым редактором, чем могилой в цветах. Подумай и ответь. Только не советуйся в Аней, ей об этой ситуации знать не надо.
– Волк мерзавец, – заорал Владлен, – негодяй! Падла! …! …!
– Тише, – шикнул Николай, – и у деревьев бывают уши! Ты теперь, когда кричать решишь, всегда вспоминай о чужих органах слуха и зрения.
Доболтался уже! Рукопись на Запад отправить решил, всем растрепал!
– Только Ося и Игорь знали.
– А еще Анька!
– Что ты! Она молчала!
– Но Волк откуда-то разнюхал!
Владлен заморгал.
– То-то и оно, – подвел итог Шнеер, – что знают двое, то известно и свинье! Себе порой не доверяешь.
