– Вы долго не писали, – осторожно приступила я к основной части разговора, – почему?
– Ну… так, – промямлил Богоявленский, – обстоятельства…
– Мы же хотим начать рекламную кампанию.
– Да, конечно, – с горящими глазами воскликнул Владлен.
– Тогда хорошо бы иметь интервью от людей, которые сейчас на вершине славы, ну, допустим, Никиты Волка.
Владлена перекосило.
– При чем тут сей мыловаритель?
– Абсолютно согласна с вами, – лицемерно закивала я, – творчество Волка не имеет ничего общего с настоящим искусством, но народ, наш тупой, безголовый, российский зритель обожает сериалы, и Никита сейчас ого-го как высоко! Будет очень кстати, если он в парочке интервью скажет: «Стихи Богоявленского прекрасны, я наслаждаюсь ими».
Люди мигом рванут за книжками. А еще можно договориться с Волком, чтобы вы написали песню к его очередному омерзительному сериальчику. Ну что-то типа: «Наша служба и опасна, и трудна, и на первый взгляд как будто не видна». Все вокруг ее запоют и опять же побегут в лавки за вашими сборниками.
– Никогда! – рубанул ладонью воздух Владлен.
Я фальшиво заулыбалась.
– Понимаю, противно. Поэт вашего дарования не должен распыляться по пустякам, но пиар живет по своим законам. Собственно говоря, у нас два пути для достижения сейчас известности: скандал или протежирование со стороны того, кто добился в жизни большего, чем вы, например, Никиты Волка. Вы же с ним, похоже, одногодки, но имеете разный социальный статус. Никита узнаваем, богат, увенчан лаврами, вы пока не столь популярны.
Пусть он поможет, или вы не знакомы с Волком?
Мне очень хотелось разозлить Богоявленского, и, надо сказать, я отлично справилась с поставленной задачей. Владлен вскочил.
– Я не знаком с Волком? Господь с вами! Знаю про эту сволочь такое! Такое! Да мигом скандал начнется!
– Здорово, рассказывайте!
Внезапно Владлен скис и сел.
– Ну… нет… кому это нужно… и вообще, я с Волком не на дружеской ноге.
– Только что вы утверждали обратное, – напомнила я.
– В шестидесятых мы дружили, потом разбежались, и сейчас я вполне вправе сказать: «С Волком не общаюсь», – начал выкручиваться Богоявленский.
– Сплетники утверждают обратное, – упорно тыкала я иголкой в больное место, – по Москве идут упорные разговоры, что вы помогаете Никите, принимаете участие в его сериалах.
– Я? – совершенно искренне изумился Владлен. – Чушь невероятная! Кто говорит подобное?
– Артур Пищиков… Слышали про такого журналиста?
– Нет.
– Не важно.
