Да я… да в шестидесятые годы… Политехнический музей…
Изо рта старичка с пулеметной скоростью вылетали фразы, сообщающие о собственной гениальности. Меня стало укачивать. Целый час Богоявленский говорил без умолку. Мои робкие попытки вставить хоть словечко, дабы попытаться направить тайфун болтовни в нужную сторону, потерпели сокрушительную неудачу. Владлен вывалил кучу совершенно ненужной информации, если отбросить горы шелухи, то скелет рассказа выглядел так. Богоявленский гений, он любим публикой и обожаем дамами всех возрастов и профессий.
Среди его почитательниц английская королева, великие актеры и политический бомонд. А любовницы Владлена… О, тсс! Он не может назвать их имен, настолько они известны. И такого человека, увенчанного лаврами, одаренного сверх всякой меры, «ОДД» посмело послать? Да за любым сборником Богоявленского выстроится шеренга. Владлен скромен, он не требует запредельных гонораров и тиражей, согласен, чтобы его книжка появилась числом в десять тысяч экземпляров, пусть она станет библиографической редкостью.
За свою рукопись Богоявленский хочет получить всего лишь миллион долларов, право, смешная сумма, скорей подачка, чем хороший гонорар, но Владлен не корыстен. Только отвратительные деятели из «ОДД» просто расхохотались и не стали подписывать договор с поэтом.
– Они еще пожалеют, – тряс крашеными кудрями Владлен, – я им покажу, где раки зимуют! Так оскорбить литератора, выставить из здания и запретить охране меня пускать внутрь.
– Пусть вас издадут в другом месте, – воспользовавшись паузой в разговоре, сказала я, – вот тогда, увидав неслыханный успех сборника, начальство «ОДД» примется локти кусать, но поздно.
Вы сходите в «Марко»!
– Фу, – скривился Владлен, – они печатают одни детективы.
Следующие полчаса поэт самозабвенно жонглировал фамилиями известных писателей, работающих в криминальном жанре. Впрочем, о женщинах он ничего плохого не сказал, бросил лишь фразу:
– Это бабье в руки не беру, но знаю, что пишут отвратительно.
Зато несчастным Акунину, Бушкову, Дышеву, Пучкову и остальным досталось по полной программе.
Очевидно, Владлен почитывал «гадкие детективчики» и «вредную фантастику», потому что романы Ника Перумова и Василия Головачева он цитировал почти дословно, упоенно восклицая:
– Люди обожают барахло. Да, зря классик ждал, что народ не милорда глупого, а Пушкина с базара понесет. Такие, как я, гении теперь обречены прозябать!
– Вовсе нет, – выкрикнула я, – я могу вам помочь.
