То ли Игорь ее так здорово спрятал, то ли наследница на помойку снесла. Затем погибает Ося, он тоже семьи не имел, жил с женщиной в гражданском браке, дама провинциалка, в Москву приехала в надежде стать актрисой и сошлась с Осей. В общем, вполне обычная история. Так вот, не успело тело Когана остыть, как его пассия смоталась в свой Урюпинск, прихватив с собой мало-мальские ценные штучки. Небось рассудила просто: по закону ни на что права не имею, возьму так. В частности, мадам уволокла коллекцию старинных чашек, которую собирал Коган.
Рукопись Владлена тоже испарилась без следа, наверное, сожительница завернула в ее листы фарфоровые изделия. Следом сам Богоявленский свалился в люк, несчастье случилось в понедельник. Жена Владлена, Аня, естественно, сидит сейчас около постели умирающего мужа. Но не зря говорят, что несчастье в одиночку не ходит, во вторник, когда Аня находилась в больнице, огнем полыхнула дача в Переделкине. Старый деревянный дом сгорел мгновенно, погибло все имущество семьи, в том числе и злополучная книга, как авторский, рукописный экземпляр, так и набранный на машинке, пламя уничтожило все!
Глава 19
Вера уставилась на Олега.
– И как тебе история?
Ремизов закашлялся и ничего не ответил.
– Что же касается четвертого варианта, – прошептала женщина, – то он вроде был у Никиты! Вчера меня вызвала на свидание Аня и наговорила кучу гадостей. Она утверждает, что неизданная книга, вернее, одна из рукописей, была вручена Никите для передачи некоему дипломату, якобы Волк сам предложил Владлену помощь.
– Бред!
– Я спросила у Никиты.
– А он?
– Засмеялся и ответил: «Откуда у меня знакомство с иностранцами? Да и не дружим мы с Богоявленскими, они у нас в доме не бывают, мы к ним не ходим. А даже в случае тесных отношений, я не стал бы браться за столь опасное дело, еще посадят! Анна просто от переживаний тронулась умом, или Владлен ей невесть по какой причине наврал!»
– Я абсолютно солидарен с Никитой, – кивнул Олег, – сама знаешь, сколько лет нас связывают близкие отношения, и я ни разу не слышал, чтобы Волк говорил о Богоявленском, мы нигде вместе не пересекались.
Уж поверь, я знаю про Никиту все.
– Все? – одними губами усмехнулась Вера.
– Именно так.
– Значит, и про Петра Гая слышал?
– Кого? – оторопел Олег.
– Петр Гай.
– Это кто?
– Как же! Ваш друг детства, общий.
– Петр Гай?! – изумился Ремизов.
