Собакина этот процесс почему-то забавлял: он жизнерадостно хихикал и сыпал идиотскими шутками:
– Вы чего такой бледненький, сэр?
– Уээээррг…
– А-а-а, взбледнулось?!
– Уооррг…
– Гы-гы! Это крик души или просто вокал развиваете?
Основательно оросив кусты, Разуваев сел прямо на землю и, спрятав лицо в ладонях, начал тихонько всхлипывать.
– Во, бл… – плачущий убийца! – Собакин вцепился в Разуваева и поволок его к бане. – Типа того – на раскаяние проперло?!
– Куда ты его тащишь? – удивился я.
– Там освещение получше, – деловито пояснил Собакин.
– Ни разу не видел Разуваева плачущим. Раритет, бл…!
– Да иди ты на х…, долбо…! – Разуваев вяло сопротивлялся. – Оставьте меня, я потом подойду…
– Дурак ты, Гриша, – я решительно взял сторону Разуваева. – Ни хрена не понимаешь. Оставь человека в покое.
– А чего тут понимать? – В голосе Собакина звучало недоумение. – Мы что-то неправильно делали? Он что – детей убивал?! Калек, женщин, стариков – ну, не знаю – простых работяг или пусть даже невинных уличных бл…?! С кем мы работаем, напомнить?! Это ж были натуральные мрази…
– Это были люди!!! – тонко крикнул Разуваев и забился в рыданиях.
– Все они – люди…
Из темноты неслышно нарисовалась парочка крепких хлопцев с инородным предметом в ухе. Хлопцы поинтересовались, что происходит, быстренько вникли в суть, сочувственно покивали и так же неслышно растворились в темноте.
Разуваев рыдал, а мы сидели рядом и ждали, когда кончится приступ. По опыту знаю: в такой ситуации помочь человеку ничем нельзя, жалеть противопоказано, надо просто подождать, когда утихнут эмоции.
Когда кризис миновал, мы потащили «плачущего убийцу» умываться. В баню он не захотел – жарко там, поэтому воспользовались «гейзером».
От верхней грани кладки до бортика в уровень с бурлящей ватерлинией было довольно далеко, координация у пьяных – сами понимаете, короче, не удержали товарища, и он булькнул в «гейзер», прямо в одежке. Мокнуть мы не планировали, посему попытались эвакуировать утопленника с помощью подручных средств: вооружились прислоненной к стене щеткой на длинной массивной деревянной ручке и начали имитировать рыболовную активность.
Получалось из рук вон: мы конски ржали, пару раз уронили щетку и все с ног до головы забрызгались. Кроме того, саботажник Разуваев обратно вылезать не пожелал: нашему парню неожиданно понравилось в каменном джакузи, он с удобством разместился на центральном сиденье и заявил, что теперь будет здесь жить.
