Слева, чуть подальше, упруго и негромко взлаивали экономные автоматные очереди, на фоне которых кто-то по-звериному выл, заходясь от боли и ярости.
Остро воняло пороховой гарью – немного подзабытый, но такой знакомый запах, исключающий какие-либо иные объяснения происходящего…
Осторожно приподняв голову, я осмотрелся.
Правый крепыш агонизировал: булькал кровавыми пузырями, всхрапывая и словно пытаясь сдуть с подбородка надоедливую муху. Левый не подавал признаков жизни.
У грузинских машин деловито сновали фигуры в спортивных костюмах.
Звериный вой длился недолго: после глухого шлепка он оборвался на самой высокой ноте, и на дороге стало тихо.
Перед бампером «мерса» сидел на корточках Разуваев и, досадливо морщась, рылся в карманах у лежавших навзничь Прохора и грузинских вождей, скошенных, очевидно, одной очередью.
Я встал и подошел поближе.
– Три вора, – буркнул Разуваев, распихивая по карманам «разгрузки» телефоны и записные книжки.
– Что обидно – торчали слева от директрисы, можно было сберечь. А Ванька, как обычно (Разуваев кивнул в сторону «Газели», из которой в этот момент как раз вылезал товарищ с ПК), начал слева – снизу, по всей «мишенной обстановке» оптом…
– «Сберечь»?
– Не, они в расходном ордере, без вариантов… Но они без оружия, я бы их легко спеленал. Можно было маленько поболтать… Эти товарищи много чего знают, пригодилось бы.
– Ага, так они тебе все и рассказали…
– Куда бы они, на хер, делись, – с непоколебимой уверенностью произнес Разуваев и встал.
– Ты как?
– Два зуба выбили. В остальном – норма.
– Ну, молоток. Че за хрень у тебя на руках?
– Велосипедный замок.
– Ключ есть?
– Вон там два пацана лежат, у одного ключ… Собакин где?
– С группой захвата сидит на Дмитровке, за мостом. Те, которых в селе взяли, сказали – была команда к мосту ехать. А куда именно «к мосту», они и сами толком не знали. Сейчас звякнем, подъедет.
– А кто сказал, что я здесь?
– Участковый местный.
– Участковый?!
– Ага. К нему приперся кто-то из местных ханыг и попросил позвонить. Типа – ящик водки, обещал в долю взять.
– Ясно… – значит, ошибся Прохор насчет «хозяйских» – нашелся-таки предприимчивый товарищ… – А когда позвонили?
– Да часа четыре назад.
– И вы все это время знали, где я, и ни фига не делали?!"
"– Да ну, перестань! Все делали как надо, спокойно и без суеты.
