В этот момент на притихшем шоссе, за речкой, разом возникли три пары фар и едва различимые в закатном полумраке силуэты машин, следующих друг за другом с незначительным интервалом.
– Ну все, готовься. Вот они, твои палачи, – без интонации пробурчал вор и зачем-то сел в машину. – Свет включи.
Водила включил в салоне свет и уточнил:
– Ну че теперь – звонить Саньку, нет?
– Да все, уже не надо. – Прохор достал из кармана мое воззвание и, сверяясь с жирно выделенными цифрами, стал набирать номер на мобильном.
Я впился взглядом в три сдвоенных огонька, медленно пересекающих мост, и затаил дыхание.
Трудно подобрать слова, чтобы описать состояние, охватившее меня в тот момент. В принципе, предупредили ведь: все, конец тебе, парень, готовься… А все равно, как увидел фары – нахлынуло…
Наверное, вот так же чувствует себя попавший в капкан олень, завидев приближающуюся волчью стаю. Сердечко скачет, как заяц, дышать трудно, мысли о том, как бы не опозориться и достойно встретить смерть, куда-то напрочь пропали… Вообще пропали буквально все мысли, и голова решительно отказывается работать! Просто страшно, и все тут – хочется упасть на колени и умолять Прохора, чтобы отпустил, пока есть возможность.
И пусть грузины стреляют вслед – ничего, я с огромным удовольствием побегаю по местным пустошам, чем сидеть вот так, безмолвно трясясь и глядя, как приближаются эти адские фары…
В общем, я так нырнул в свои переживания, что перестал обращать внимание на то, что творилось рядом, – Прохор с «пацанами» в этот момент были мне как родные, привык я к ним, приноровился, перестал считать за врагов…
Между тем Прохор с кем-то разговаривал, и, судя по отдельным фразам, воспринимаемым моим мечущимся сознанием, разговор шел обо мне.
– …в смысле – «зачем»? До кладбища три часа езды – всяко-разно успеете… Да не, мы с ним все перетерли… Просто ты меня тоже пойми… Что значит – «уже не надо»? Как так «не надо»?! Погоди… Что передать? Не, ты погоди…
Вор с недоумением посмотрел на мобильный и развел руками.
– По-моему, твой начальник уже конкретно угашенный. Говорит – «уже не надо». Передал, чтобы ты падал, – и отключился. Ты че-нить понял, нет? Что значит – «падал»?
– Нет, не понял, – пробормотал я, не отрывая взгляда от успевших добраться до правой оконечности моста огоньков. – То есть… надеяться мне больше не на что?
– Да ты не ссы, я позвоню еще, как вы поедете, – несолидно заторопился вор. – Давай на всякий случай, кому еще можно позвонить. Мобила где?
– У Жоры.
