Примерно через полчаса сидения на земле я остыл, продрог и в полной мере насладился результатом недавнего покушения (вернее – укушения): щеку разнесло как футбольный мяч, а боль была такая, словно за ухо вогнали толстую тупую спицу, острие которой пронзило челюсть насквозь и вышло из подбородка.
Брр… Мне бы «анестезии» сейчас – граммов двести, а то и два раза по столько.
Не знаю, на какие безрассудства меня подвигла бы эта тупая ноющая боль, побудь я с ней тет-а-тет еще с полчаса, но довольно скоро приперся очкарь и сделал предложение:
– Хозяин велел написать докладную.
– ???!
– Ну, чем там в Черном Яре ваш отдел занимается. Типа доклада. Подробно, со всеми деталями – че по чем, короче. Он будет часа через три, времени полно, так что – давай.
– Ты ничего не путаешь? – опухшей фистулой уточнил я. – У меня хозяев нету. Я вольный. Твой хозяин – ты и пиши. С какого это перепуга я вам должен что-то…"
"– Мы тебе дадим одеться, вмазать и пожрать, – заговорщицки подмигнул очкарь. – А не будешь писать – тоже дадим.
Сам угадаешь – чего или подсказать?
– А кто-то давеча сказал: сиди смирно, и никаких проблем не будет. Да еще чего-то там насчет уважения. Было, нет?
– Ну сказал, и что?
– Сижу смирно, писать ничего не собираюсь – проблемы. За слова отвечаешь?
– Ну, знаешь… – очкарь недовольно насупился. – Ты меня на понятия не сади, понял?! Хозяин сказал – докладную, и баста! Так что выбирай: шмотки – хавчик – водяра или мешок зипдюлей с довеском.
– С детства не люблю таскать тяжести.
– Это ты к чему?
– Это насчет мешка.
– Хе-хе… Ну вот, сразу бы так!
Меня отвязали и дали одеться.
Потом притащили тумбочку и табурет с номерами (неужто соседскую в/ч обнесли?!), стопку дешевой серой бумаги и древнюю шариковую ручку за десять копеек.
Затем меня принайтовили обратно, но всего лишь за левую руку, налили стакан водки и дали колбасы с хлебом.
От яств я отказался:
– А че-то зубы слегка приболели. Кариес, видать, расшалился…
– Гы-гы!
А водку с удовольствием нахлобучил.
И, с грехом пополам состроив протокольную рожу (с раздувшейся щекой это непросто), потребовал:
– Пусть никто не смотрит, чего пишу.
– Ну ты совсем оборзел, ментяра!
– Там будет кое-что конфиденциальное про Прохора и других воров.
– Конфиденциальное?
– Ну, короче, такое, что посторонним знать не следует.
– Это кто – посторонний?!
– Да мало ли… В общем, не думаю, что Прохор обрадуется, когда узнает, что вы это читали.
