Между делом Яша успел шепнуть своей семье, чтобы укрылись в доме: все его домашние потихоньку зашли внутрь и заперлись! На окнах – толстенные решетки, двери – титановые, если захотим войти за уликами, придется попотеть. В окнах были видны лица Яшиных детей – взрослые отсутствовали, наверное, прятали все лишнее.
Азаров, впрочем, оставил этот тактический ход без внимания – похоже, его совершенно не занимала ни семья главного барона, ни его апартаменты.
К тому моменту, когда состоялось выяснение личности последнего задержанного, во дворе осталась едва ли пара десятков самых близких из Яшиного окружения, не побоявшихся быть зачисленными в очевидцы, и съемочная группа местного телеканала: молодая репортерша, отчаянно сверкая глазищами, заявила Азарову, что не даст властям творить произвол и будет снимать все до последнего, пока группу не выкинут силой! Оператор – пожилой мужчина с уставшим лицом, явно не разделял мнение коллеги, но бросить девчонку в такой ситуации не мог и от этого был мрачен.
– Да на здоровье, голубушка, – неожиданно уступил Азаров. – Снимайте сколько угодно. Только отойдите подальше – вон, к воротам. А то мало ли…
Так… Надо собраться с мыслями, чтобы без эмоций, коротко и верно описать, что было дальше…
В общем, Доценко в последний раз сверил задержанных со своим списком и передал его Азарову. Генерал не поленился лично провести перекличку: некоторые задержанные при этом конкретно и прямо заявили ему, что он теперь не жилец и может заказывать оградку.
После этого генерал кивнул Разуваеву, достал из папки прозрачный скоросшиватель, в котором виднелся лист с гербовой печатью и, прокашлявшись, начал читать хрипловатым голосом:
– Именем Закона Российской Федерации…
Разуваев что-то скомандовал в рацию и отправил бойцов, чтобы оттеснили оставшуюся публику подальше от гаража.
…За геноцид против российского народа, осуществляемый посредством привлечения к употреблению психоактивных веществ и систематического умерщвления наркозависимых путем передозировки…
Люди у гаража слушали и недоуменно пожимали плечами: генерал читал приговор четко, с расстановкой, произнося вслух очевидные для каждого вещи, которые никогда ранее не находили воплощения в официальном порядке.
Во двор вошли двое коренастых бойцов с «ПК» (пулеметами Калашникова), к которым были пристегнуты коробки на двести патронов. Бойцы деловито сорвали с двух столов скатерти, установили на столах пулеметы и направили их на людей у гаража.
