Понял… Вот собственно в Дрездене, по-моему, не варили мыло из людей… Но в принципе понятно: у тебя в голове получилась мешанина из двух книг…
– У самого у тебя «мешанина»! Ты давай объективно критикуй! Типа – рифма, размер там, то да се…
– Так… Ну, парубок – понятно, какого-то хохла ненароком замылили… Но почему «в патрубке»? Может, лучше будет «в камере»?
– Не, лучше – да. Хотел сразу «в камере». Но… Не звучит. Аллитерация не та!
– Че-го?!!!
– Да тебе не понять… Ну, короче, «патрубок» и «парубок» – это круче.
Такая… плюющая аллитерация.
– Ой, бл…! Вот же довели человека…
– Да хорош прикалываться! Стих – как?
– Вася, не показывай этот стишок Глебычу.
– Почему?
– Закритикует насмерть. Вася, ты патрубок видел?
– Не понял… Намекаешь, что я в технике совсем тупой?
– Вась, человек в патрубок не влезет! Если только это не патрубок ракеты-носителя! Я потому и спросил: там что – космодром? Фашистские космонавты варят мыло из хохлов?!!
– Не, погоди… Ты че, намекаешь…
– Да не намекаю! Я тебе конкретно и прямо говорю…
– Вася, а зачем вот эти два уточнения в скобках? – Я решил вмешаться и откатить обсуждение от конфликтной точки.
– Вот это: «америкозочка, на полставки в ВВС» и «разнесла – это значит произвела плановое бомбометание»? Мне кажется, это совершенно лишнее: и так ведь все понятно.
– Это тебе понятно. – Вася глянул на Ростовского исподлобья и с превеликим осуждением покачал головой. – А ведь есть такие уро…
– Вася, ты не в окопе – развивай культуру!
– А, ну да… Искьюзь ми, сэр, вашу маму так-с… Короче, такие деби…
– Ва-ся!
– Ну, короче, эти, у которых нету… А – лишенцы! Вот.
Эти вот лишенцы – они же не читали Курта! Ну и не поймут ведь ни хрена, ептэть!
– Вот же не свезло так не свезло! – Ростовский приложил ладонь к сердцу и с покаянием поклонился. – Да, не читал я вашего Курта. Я лишенец! Пойти, что ли, в Волгу броситься?
– Да просто надо головой думать, а не гульфиком. – Вася неприязненно скривился. – И грамотно таскать своих баб – чтобы не подставлять боевых братьев.
А то – патрубок ему не нравится…
– Ну все, он теперь меня заклюет! – Ростовский горестно всплеснул руками. – Привезут табельное оружие – застрелюсь…
Да, следует, видимо, сказать пару слов о ночном происшествии.
Дело было вот как. Вчера утром у Ростовского приключилась светлая романтика с одной местной дамой. Процесс развивался бурно, и к полудню светлая романтика переросла в нечто более осязаемое со всеми приличествующими атрибутами.
