– Я все запишу, но все равно – смотри в оба…
– Чшшшш… – метрах в пятидесяти справа от нас, в кустах на опушке что-то резко зашипело – поляну перечеркнули две отчетливые линии инверсионного следа, метнувшиеся к «Лендроверу» и «Ниве»…
– Ба-бах! – уши мгновенно заложило, я рефлекторно уткнулся носом в землю и на несколько секунд замер в таком положении.
Когда я вновь поднял голову, искореженные машины уже горели, исходя густым черным чадом. От опушки к центру поляны шли люди Разуваева в черных масках, держа автоматы на изготовку для стрельбы стоя.
Точнее, они не просто так гуляли, а двигались приставными шагами и, синхронно останавливаясь на одну-две секунды, короткими очередями прицельно долбили в направлении горящих машин.
Собакин, опершись на локоть, снимал все это безобразие на камеру.
Эдик, белый, как дембельский подворотничок, немигающим взором таращился на горящие машины и тихонько икал. Взгляд у него был безумный. Судя по всему, рассудок парня пока что не был готов принять то, что только что случилось с его товарищами.
Люди Разуваева дошли до горящих машин, несколько секунд потоптались там и двинулись к нам.
– Все? – уточнил Собакин."
"– Да, готово, – будничным тоном ответил идущий впереди Разуваев (как обычно – в одном берете, без маски).
– Снято, – буркнул Собакин, выключая камеру и поднимаясь с земли. – Щас, минутку…
Мы встали, отряхнулись, «близнецы» стали поднимать с земли Эдика.
Эдик тотчас же ожил: подниматься не пожелал, стал цеплялся за траву, цепляться ногтями за землю и, тонко подвывая, скулить:
– Не надо… Дяденьки… Не НАДО!!!
Собакин скинул запись на ноутбук, оттуда – на флэшку.
Подошел к Эдику и несколько раз крепко хлопнул его по щекам, приговаривая:
– Все, все – все уже! Тебя никто не тронет. Ну? Успокойся, сейчас домой поедешь…
Вот так с ходу все же ничего не вышло: чтобы более-менее привести парня в чувство, нам понадобилось некоторое время. Помог доктор (он, оказывается, со спецами в кустах сидел).
Осмотрев трупы, он пришел к нам, дал Эдику понюхать нашатырь и чего-то вколол ему.
Констатировав, что взгляд подопытного обрел более-менее осмысленное выражение, Собакин показал ему флэшку.
– Видишь это?
– Да…
– Хорошо. – Собакин вложил во внутренний карман ветровки Эдика флэшку и застегнул «молнию». – Передашь хозяину. Это запись – береги. Ты понял меня?
– Да, понял…
– Сейчас хлопцы отвезут тебя на автосервис, – кивнул Собакин в сторону «близнецов».
