То есть никаких писулек у нас на тебя нет, это ты правильно подметил…
Тут резонно было спросить, откуда, в таком случае, он знает мой оперативный псевдоним и вообще, почему в курсе, что есть такой сексот – Бубка.
Собакин намеренно выдержал паузу, давая мне возможность задать глупые вопросы.
Я молчал. За год общения с Андреем Ивановичем кое-чего нахватался, представление о процессе имею.
Если такой опытный опер, как Исаев, говорит, что его скоро шлепнут, это не просто измышления пьяного ботаника. Значит, чуял, что обложили.
Следили, по всей видимости, слушали-писали, «маяки» лепили. Да и шлепнули, скорее всего, свои же. С кем-то профиль не поделил или дорогу перешел. Это умозаключение на основе практического опыта: год назад он «принял» разом троих дилеров, за прекращение дела предлагали деньги – отказался, посадил всех троих. «Бароны» его не тронули, хотя имели все резоны. Потому что не по просто так, по своей инициативе, он куролесил, за ним, как он сказал, «люди стояли».
А сейчас – что называется, на ровном месте, без всяких громких арестов и прочих дел – и нате вам…
Однозначно – свои.
Может быть, подмели вот под этого самого толстяка, что без раздумий пускает в ход кулаки. На похоронах, кстати, его не было…
– …но ты парень не дурак, сам прекрасно понимаешь… – Собакин, не дождавшись глупых вопросов, похоже, слегка меня зауважал. – Работать без оперативного прикрытия тебе будет сложно. Точнее, вообще никак не будет. Все по тебе известно, даже пасти тебя не надо. В любой момент возьмем с порошком и посадим.
– Что я должен буду делать?
– Ничего особенного. Как работал с Андреем Ивановичем, так и со мной будешь. Только теперь ты будешь не «на подписке», а «на доверии»…
Итак, мой оперативный статус изменился. Теперь я сексот на доверии. Прошу любить и жаловать…
В кабинете Андрея Ивановича все осталось по-прежнему. Собакин даже аксессуары на столе не поменял.
Невольно пришло на ум: быстро они… Человека только что не стало, а на его место тут же назначили другого.
Обычно какое-то время проходит, выставляется вакансия, подыскивают кандидата…
Ну точно – свои. Может, вот этот самый толстяк его и…
– Садись, черти. – Собакин дал мне бумагу, тонкие фломастеры и офицерскую линейку.
– Чего чертить?
– Схему распространения.
– Эмм… Я думал, вы в курсе всего…
– Я в курсе всего. Но у меня есть одна мысль. Я хочу, чтобы ты подтвердил либо опроверг ее. Черти покрупнее, чтобы в фигурах писать можно было.
Начертил.
