Сначала Турисов руководствовался лишь жаждой. Личной потребностью. У него в голове не укладывалось, что он может ласкать женщину губами и языком. И получать от этого шальное удовольствие. Даже не так… Удовольствие с каждом разом только усиливалось, становилось ярче.
Уже после второй встречи Илья понял, что лоханулся по полной. С Марфой не стоило идти дорогой шантажа. Она закупорилась и сделала про него соответствующие выводы. Намеренно отталкивала его, не подпускала ближе. Любые попытки пообщаться она обрубала на корню.
Даже с бабушкой познакомила по необходимости.
Губы Ильи тронула лёгкая улыбка. Забавная девочка… Он протянул руку и убрал локон, упавший ей на лицо. Марфа тотчас нахмурилась, заворочалась, ища более удобное положение. Завозилась, по итогу скинув в себя одеяло. И сразу же колени подтянула, точно ей было холодно.
Мужчина покачал головой. Ладно…
Что там Ивка говорила ему про одеяло?
Разговор с бывшей невестой всплыл в голове."
"«— Ты неплохой человек. И я точно, вот сто процентов знаю, что обязательно встретишь девушку, с которой тебе захочется… Нет, не так.
С которой у тебя возникнет потребность спать под одним одеялом.
— Какое, нахрен… одеяло?
— Ты снова ругаешься.
— Мне не нравилось, что мы спим под разными одеялами, — сказала Ива. — Мне не хватало тебя, Илья. Твоего тела. Твоего тепла».
Этот разговор у них был крайним, когда Илья приехал к Иве, чтобы сделать последнюю попытку вернуть её. А она уже влюбилась в другого мужика. Ну что ж, бывает такое.
Тогда, помнится, Илья удивился знатно — как можно влюбиться в человека, которого знаешь несколько суток? По факту в незнакомца.
А сам он сейчас что?
Марфа вздрогнула во сне, съёжившись. Ведь мёрзнет, засранка! Зачем одеяло скинула?!
Как будто интуитивно…
Илья потянул за край и замедлился… Одеяла были у них широкими.
Он переместился ближе к Марфе, осторожно, стараясь её не разбудить, потянул на себя. Ближе… ещё ближе… вот так, чтобы чувствовать на своей коже её дыхание. И кожу тоже чувствовать.
— Илья…
Она выдохнула его имя, не открывая глаз.
Мужчина тотчас напрягся, готовый к сопротивлению. Не выпустит он её из рук, пусть даже не надеется. Каково же было его удивление, когда она начала искать более удобное для себя положение, идеально подстраиваясь под его тело.
Охренеть… Вот что она творит?
Что он, мать вашу, творит?
Второе одеяло тут явно было лишним. Он укрыл их одним. Сразу стало теплее. И не мешала Марфа. Никак. Она идеально влилась в его тело, дополнив.
