Мужика ей хорошего надо. Нет, не так. Не мужика. Мужа.
Чёрт.
Илья кончил, пружинисто поднялся и обхватил затылок Марфы ладонью, жадно втягивая носом пряный воздух, наполнивший комнату. Никакого отторжения или стремления побыстрее пойти под душ не было. Напротив, была потребность задержаться, побыть в этом моменте ещё некоторое время.
Марфа то ли испуганно, то ли возмущённо ахнула. Их лица оказались вблизи друг от друга.
— Я возьму тебя, МарьИванна. Обещаю. И ты будешь лежать подо мной и так же громко стонать и кончать, — прорычал он, не скрывая эмоций.
Его верхняя губа нервно дёрнулась. Он едва не оскалился.
Марфа качнулась. Её тоже повело? По крайней мере, дышала она рвано. Частила. Её ладошка опустилась ему на торс. Прямо туда, где стекала белёсая жидкость.
Прикосновение к его сперме сбило Марфу с ответа. Девушка посмотрела на свою руку. Её пальчики ожили. Она их не отдёрнула, не поспешила стряхивать или обтирать о простынь. Илья напрягся сильнее. Хотя, казалось бы, куда. В ушах аж звенело от напряжения, член и не думал опадать.
Турисов, дожив почти до тридцатника, не подозревал, что настолько сильно можно желать женщину. Что плотское удовольствие ворвётся в его жизнь, заиграв яркими красками. И ладно бы только красками… Потребностями.
Он никогда не был зависим от секса. Никогда не был помешан на том, чтобы «завалить» девочку. Для него секс выступал естественной частью жизни. Мужчине он нужен — значит, секс будет. Секс приносил удовольствие, Илье нравилось им заниматься.
Но со своей девочкой…
А тут Марфа.
Ершистая, колючая.
И не его.
Пока…
Последняя мысль всё чаще и чаще формировалась в его голове. Она свободна, у него тоже нет никаких обязательств. Что им мешает быть вместе? Расстояние между городами? Фигня в реалиях нового времени.
В груди разрасталось тепло, стоило представить, что Марфа будет рядом на регулярной основе. И он сможет трогать её. Там… Языком. Пальцами. И брать…
Марфа отняла руку от его живота и посмотрела на свои пальчики, испачканные его спермой.
У Ильи внутренности свело от дичайшего напряжения. Он сам себе напоминал хищника, готового броситься вперёд. И подчинить…
Попробуй… Ну давай же, Марфа… Ты же хотела…
Девушка громко сглотнула и поспешно начала натягивать на себя тонкое одеяло.
— Мне… мне в душ надо.
В душ с ней он тоже хотел.
— Мне тоже надо, — негромко, чётко проговаривая каждое слово, сказал он, оставляя взглядом на Марфе невидимые следы.
Он давил голосом.
Помягче стоило бы.
А никак.
