Стоило им зайти в спальню и раздеться, как для него в центре всего осталась только Марфа.
И пусть весь мир подождёт…"
"Она расслабилась не сразу. Снова «никаких поцелуев, никаких ласк». Илья с трудом сдерживался, чтобы не нагрубить ей, высказав всё, что думает по поводу её слов. Не надо ей его поцелуев?! Так какого чёрта прижималась и царапалась на диване?!
Он дурел на глазах. От её запаха, мягкости, некой покорности. Её шёлка…
Её вкус пьянил, будоражил. Хотелось снова и снова пробовать его. Слизывать. Собирать губами.
Марфу Илья держал крепко. Заставил раздеться догола, хотя она принципиально оставила кружевной белый бюстгальтер. Её особенность носить белый тоже заставляла эмоционировать сильнее.
Она была великолепна. Стройная, с шикарными изгибами.
В спальне Марфа робела. Он же, наоборот, забирал инициативу, не оставляя ей ни единого шанса.
Её кожа — настоящий бархат. Её надо трогать. Обязательно. Изучать. И рассматривать.
Илья зажёг светильник, но Марфа воспротивилась. Он уступил…
Ничего… Ничего… У него будут следующие выходные, а пока…
Пока он наслаждался вкусом девушки.
Её стонами под его губами. Её дрожью. Как Марфа ни сопротивлялась, тело уступало.
Каким же Илья был идиотом! Зачем лишал себя подобного удовольствия? Или… оно доступно ему только с ней? С этой несносной МарьИванной?
А её тонкие пальчики с прозрачным маникюром на его члене? И ещё не пришедшее в норму дыхание? И колыхающиеся груди?
Он сдохнет, но получит Марфу всю.
Подомнет её под себя. Возьмёт. Сделает своей.
Его руки тянулись к ней. Одно движение, немного напора — и она окажется на нём сверху. Сядет раскрытой, сочащейся от влаги киской на его стояк и…
Илья тормозил себя. Нельзя.
Он может взять её силой, чего уж. И хрен потом кто кому что докажет. Просто перевернуть и просто войти. Они оба ходят по грани. Она голая. Он обнажён. Она добровольно пришла к нему в дом. Никаких порывов, никаких насильственных актов. Она готова. Полностью. Он войдёт мягко… Поначалу. А потому будет таранить её по максималке.
Илья сжал зубы с такой силой, что послышался противный скрежет.
Это будет насилие. Самое что ни на есть настоящее. Пусть в глазах Марфы он и конченый мудак, который шантажирует её, но себя таковым он не считает. Только не в отношении девушек. Только не с ней…
Она же девочка. Маленькая и очень доверчивая. Немного не от мира сего. Чего стоит её белая одежонка… Как протест против серой действительности.
Марфе нельзя одной. Её оберегать и лелеять надо.
